Пятая Космическая

– Кто выбирает?

– Все, кто ко мне подкатывает.

– И много таких?

– Вы же видели. – Она вдруг взяла Павла за руку. – Но вы же не собираетесь ревновать? Военные чином ниже подполковников меня не интересуют.

– И много подкатывало подполковников?

– Вы первый. – Она рассмеялась. – А вы просто так ссадили меня с ленточного транспорта или у вас есть план?

– План? – Преображенский на секунду растерялся. – Ну, я... могу показать вам базу или можно посидеть в офицерском клубе. Там неплохо кормят.

– Я ведь сержант.

– Вы со мной.

– А кофе там подают?

– Натуральный, бразильский.

– Это решает все! – Яна снова рассмеялась. – Хорошо. Идем в клуб. Но в семь часов я должна явиться к начальнику госпиталя.

– Прибыть, – невольно исправил ее Преображенский. – У нас уйма времени. Нам вон туда, к эскалатору на уровень «Б-2».

* * *

Пленные бесправны. Это главное условие плена. Все эти наблюдатели от Совета Объединенных Наций и независимые борцы за права человека не в силах изменить существующее положение дел.

Охранникам в военной тюрьме, особенно роботам, на вопли правозащитников откровенно плевать. У них есть правила внутреннего распорядка, масса неписаных законов и программ, по которым они живут и функционируют. Главный из этих законов – возмездие. Зарядил винтовку – получи сдачи. Не смог побить врага – он будет бить тебя. Сколько ему вздумается. Все просто. Зуб за зуб.

После десятого удара резиновой дубинкой по спине, рядовой Депп потерял чувство реальности. Ему казалось, что он попал не в трюм корабля-тюрьмы, а в гигантскую бетономешалку.

С каждым оборотом бездушный строительный механизм низко ухал и бросал пленного от одной железной стенки к другой, больно припечатывая ноющей спиной к заклепкам и ребрам жесткости.

На самом деле стенки камеры были гладкими, без ребер, и корабль не болтало. Это охранники играли в хоккей резиновыми дубинками, а вместо шайбы у них был Депп. После корректного пленения и относительно приличного обращения на пересыльном пункте космобазы «Альфа», порядки на борту тюрьмы казались просто ночным кошмаром наяву.

– Встать, урод! – потребовал один из охранников, тот, что постоянно норовил попасть дубинкой в пах. – Смирно!

Депп кое-как поднялся на ноги, но выпрямиться не сумел: в животе все сжалось в комок, и любая попытка принять строевую стойку оборачивалась жуткой болью. Отбили, наверное, что-то.

– Чего согнулся, козел?! Встать прямо, нах!

Еще один удар, теперь в живот.