Пятая Космическая

Сковывающая боль разлилась выше, и Депп с ужасом понял, что не может дышать. Он рухнул на колени, раскрыл рот, выпучил глаза и захрипел.

– Чмо марсианское, – с презрением бросил охранник и плюнул Деппу в лицо. – Болт, Рыжий, оттащите это говно в сто тридцатую, к пидорам. Там ему только и место, нах. Робот, следующего!

Путь до сто тридцатой камеры был долгим и полным страданий. Охранники не очень заботились об ощущениях пленного, держали его небрежно, трясли и периодически грубо швыряли на перегораживающие коридор решетки, ожидая, пока корабельная система безопасности идентифицирует конвоиров по лоснящимся физиономиям.

Наконец все закончилось. Депп получил последнюю на сегодня оплеуху и растянулся на полу камеры.

Минут десять он лежал, мучаясь от сковывающей боли в животе и ломоты в превратившейся в сплошной синяк спине, но потом ему немного полегчало, и он поднял голову. Камера была не тесной, судя по количеству нар – десятиместной. Правда, сидело в ней человек сорок. Депп вспомнил, что говорил охранник, и попытался присмотреться к сокамерникам повнимательнее.

Перед глазами долго плавали радужные круги, но в конце концов зрение вернулось. На обещанных надзирателем геев эти люди не походили. Впрочем, Депп слабо представлял себе, как должен выглядеть этот контингент в тюремном варианте. На воле это чаще всего были ухоженные, деликатные и неагрессивные люди.

Заметив, что новичок приходит в себя, трое ближайших к нему сокамерников переглянулись и придвинулись еще ближе.

– Лидиец? – спросил один.

– Да. – Депп на всякий случай отодвинулся к решетчатой двери.

– Чего шарахаешься? Тут все свои. Тебя Гитлер так обработал?

– Кто?

– Сержант-надзиратель Гиле, – пояснил сокамерник. – Мы его Гитлером называем. Скотина редкостная.

– Он же с Титана, – фыркнул второй из троицы. – Там все чокнутые. Накурятся своей «шванки» и звереют просто. Тебя, лидиец, как зовут?

– Депп. Гарри Депп.

– Я Олаф. – Сокамерник протянул руку. – А это Себастьян. Мы с Натали.

А вот он – Джин, марсианин.

– Рад познакомиться, – Депп пожал им руки и невольно поморщился от боли. Гитлер и его помощники отбили, казалось, все, что можно.

– В следующий раз, когда бить будут, пальцы береги, – посоветовал Олаф. – Под мышки руки прячь. Группируйся.

Депп представил себе следующий раз и содрогнулся.

– Часто это у вас?

– Бьют? Каждый день. Кого-нибудь обязательно списывают.

– В смысле – убивают?

– Здесь это называется «списывать».