Восход Водолея (сборник)

Хотя жители «Шельфа» куда-то исчезли.

Из дымной пелены вывалился кашляющий Карасев. От едкого дыма его глаза слезились, и он был вынужден искать путь на ощупь. Виктор схватил стажера за воротник и втолкнул в центральный отсек.

Когда герметичная дверь закрылась, а вытяжка удалила попавший снаружи дым, Виктор стянул с себя маску, отрегулировал подачу кислорода и прижал ее к лицу стажера. Несколько вдохов обогащенной смеси привели Геннадия в чувство, правда, кашлять и утирать ручьи из носа и глаз он так и не перестал.

– Сиди здесь! – приказал Шорников. – Что бы ни случилось – не дергайся! Я заглушу реактор и сниму пломбы с креплений этой капсулы.

– Думаете... затопит? – прокашлял Карасев.

– Еще пара таких толчков, и точно затопит. Но ты не трусь! Помнишь седьмую точку доступа? Если купол зальет, она откроется, чтобы выпустить как раз эту всплывающую камеру. Так что шанс у нас есть. Жди у двери, я постучу.

– Это рискованно, – стажер схватил Шорникова за плечо.

– Иначе никак. Заглушить реактор надо во что бы то ни стало.

Да и пломбы снять тоже. Если этого не сделать, камера не всплывет. Когда прорвется вода, сразу все не зальет. Успею.

Он хлопнул по кнопке открытия двери и, надев маску, вышел в дымный полумрак большого отсека. Дверь за ним закрылась почти мгновенно, но стажеру Карасеву все-таки досталась порция дыма, и его снова скрутил приступ надсадного кашля.

До реакторного отсека Шорников добрался почти без приключений. Пару раз ему пришлось менять маршрут из-за преградившего путь пламени, но внутри любого купола он ориентировался словно у себя дома – Виктор работал в проекте давно, и Город-на-дне вырос на его глазах.

Еще раз ему пришлось пойти в обход, потому что один из наружных донных отсеков – правая его переборка являлась стеной купола, а пол прилегал к грунту – был задраен. Это означало, что в отсек проникла забортная вода и, реагируя на это, сработала автоматическая защита.

Три последних перед реакторным смежных помещения оказались нетронутыми пожаром, а отсутствие движения воздуха избавило их от густых клубов дыма.

В отсеках висела только мутная пелена, сквозь которую виднелись расплывчатые очертания пульсирующих красным светом «тревожных» ламп. Дымка с красной подсветкой была до боли похожа на кровавый туман. Виктор вспомнил события годичной давности и содрогнулся...

Лес, темный, нависающий тяжелыми лапами елей и безмолвными кронами берез, туман, ритмично клубящийся, словно он танцует сложный, но продуманный танец.