Спящие Дубравы

– Застыл, что ли?

– Куда там «застыл»! Как был – весь каменный сделался, – отозвался рассказчик и вновь залпом осушил кубок, причем руки его так дрожали, что большая часть вина пролилась на грудь.

– Извиняйте, мужики. Сколько уж времени прошло, а все едино – как вспомню, так всего трясти начинает.

– Понятное дело!

– Нормально!

– Ничего! – громче всех заорал я, удивляясь, как меня зацепила история.

Благодарно кивнув, жертва лесного кошмара продолжила рассказ:

– После того, как это из братца статую сделало, вроде как засмеялось, и говорит: «Нет, не нужно мне в лесу такого украшения».

Щелк еще раз пальцами – братец тут же весь трещинами покрылся и рассыпался пылью.

Сил не было больше глядеть на эти страсти. Попрощался я с белым светом и зажмурился крепко-накрепко, потому как, вроде и не так страшно, не видя-то…

Стою, жду смерти, и тут слышу: «А ну, мерзавец, говори по честному, если жить не надоело: кто какие и что делали в Спящих Дубравах?»

«Ничего, – говорю, – не делали, и никаких таких Дубрав не знаем.

Купцы мы, бурей нас сюда вынесло», – а сам глаз на всякий случай не открываю…

Оно опять засмеялось. Ну, думаю, амба! Сейчас и меня окаменит да по ветру пустит. Ан нет, насмеялось чудище и говорит: «Ладно, червяк, уж больно ты жалок, стыдно о такого руки марать. Как окажешься в Большом мире, расскажи всем: я – Френгис, Верховный Лесничий Спящих Дубрав, и кто в лес мой заповедный сунется, тотчас с жизнью расстанется.

»

И не знаю, что уж этот Лесник там сделал, а только отключился я.

«Спящие Дубравы… Где-то я уже слышал это название… – пронеслось в моей голове. – Только вот где? У-у, проклятая „Отрава“!..»

Меж тем драматическая история подходила к концу:

– Очнулся я от того, что кто-то меня за ногу тянет. Открываю глаза – мать честная! – лежу, мокрый до нитки, на берегу моря, солнышко светит, невдалеке вроде как город, а рядом со мной стоит дед какой-то и за ногу меня держит.

«Извини, – говорит, – милок, думал, утоп ты, хотел сапоги снять, уж больно добрые». «Где я?» – спрашиваю. «Известно где, Трейси энто». «А какой день-год сейчас?» Старикан так и закатился: «Ну, соколик, и набрался же ты, однако!»

Короче, оказалось, что только пять дней, как мы с братцем отплыли.