Спящие Дубравы

Ага, и вкус все тот же: дешевая гномья самогонка. Готов спорить, что и делают ее по-прежнему – из картофельной шелухи, поганок и плесени.

Как бы там ни было, я здорово обрадовался старику. Сам же Выдроскунс, увидев меня, растрогался до слез.

– Ей-богу, парень! – восклицал он. – Не ожидал тебя еще раз увидеть! Какими судьбами?!

– Неисповедимы пути сэдовы, старый хрыч, – ответствовал я. – Капитан на месте?

Билл опустил глаза:

– Нету.

– На задании, что ли?

Билл мотнул головой, стараясь на меня не смотреть:

– Совсем нету.

Сердце мое сжалось.

– Погиб?

– Хуже. Уволился.

– Уволился?! Ты что, старый, лишний кувшин опорожнил с утра пораньше?

Мое возмущение было вполне объяснимо: если что и было в Хойре незыблемого, так это глава гвардии. По-моему, мало кто вообще знал его настоящее имя – «Капитан», и все. Капитан с большой буквы «к». Энергичный, неподкупный, чихать хотевший на деньги, почести и звания, не допускавший даже намека на компромисс с совестью и своим кодексом чести.

И вот теперь мне говорят, что этот человек уволился? Бросил свой пост?

Выдроскунс тяжело вздохнул, кивнул мне на соседний стул и принялся рассказывать.

Все началось с того, что любимой младшей дочке бургомистра Хойры приспичило влюбиться. Счастливый избранник оказался не местным, но с большими связями, как это у нас говорилось, «по обе стороны закона». Через некоторое время сыграли свадьбу, а потом дочка стала наседать на папу с категоричным требованием пристроить обретенного зятя на теплое местечко – в городскую гвардию.

С моей точки зрения (да и с точки зрения счастливого тестя, как мне кажется), оное местечко скорее претендовало на звание «горячего», но молодожены настаивали, и бургомистр сдался. У Капитана появился помощник.

Через месяц с небольшим помощник с молодой женой приобрели в центе города трехэтажный особняк, два торговых судна и открыли в банке четырехзначный счет. Еще через три недели Капитан вломился в кабинет к бургомистру, снеся по дороге телохранителя, швырнул в лицо градоначальнику свой значок, завернутый в заявление об отставке, и хлопнул дверью.

– Сеть осведомителей почти полностью уничтожена, – закончил свой невеселый рассказ Билл, – любая мало-мальски обеспеченная мразь выходит сухой из воды, а из старой гвардии не осталось никого – кто уволился сам, кого уволили, а кого и прикончили из-за многочисленных утечек информации.