Спящие Дубравы

– Скажи, если бы тебе сейчас предложили снова занять свой пост, что бы ты ответил?

– Примерно следующее: «А нафига?!» – Капитан поморщился. – Что толку, Сэд? Раз ты был в участке, то представляешь себе, что этот ублюдок сделал с гвардией. Даже если бы произошло чудо, о котором ты говоришь, на то, чтобы восстановить все как было, уйдут годы. Годы, понимаешь?!

– Старик, но ты же сам учил меня: «Не опускай рук, пока дышишь».

– Что-то я не пойму, к чему ты клонишь.

Я шлепнул на стол перед Капитаном четыре мелко исписанных с обеих сторон листка бумаги.

– Вот к этому.

– И что это такое?

– Это… – я принял нарочито скучающий вид, – это так, ерунда. Первые три листа – подробное описание подвигов славного капитана гвардии Хойры, составленные им самим. Правда, за эти подвиги ему светят не награды и премии, а лет двадцать каторги. А четвертый – его прошение к любимому тестю об отставке с сегодняшнего дня по состоянию здоровья.

Я великодушно обещал от твоего имени, что бургомистр получит только четвертый листок.

Слова, как говорится, были излишни. Восстановив дыхание после пылких объятий Капитана, я вкратце поведал ему о своем сегодняшнем приключении.

– …Так что сейчас этот достойный господин сидит в одиночке, связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту. Всем прочим Выдроскунс объяснил, что камера проходит санитарную обработку от насекомых и грызунов. А отрава, которой он там густо-густо посыпал, при вдыхании летально влияет на репродуктивные мужские органы.

Отсмеявшись, Капитан серьезно посмотрел мне в глаза и медленно, почти по слогам, произнес:

– Все что угодно. Если я что-то могу для тебя сделать…

– Можешь. Мне срочно нужна кое-какая информация от Фила Красного Носа. Он по-прежнему чувствует себя обязанным тебе?

– У гномов длинная память. Даже у мерзавцев.

Фил Красный Нос – самый бессовестный и богатый из всех известных мне скупщиков краденого, ростовщиков и ломбардщиков.

Говорят даже, что он – самое богатое, беспринципное и бессердечное существо по эту сторону океана. Начинал Фил как фальшивомонетчик и сводник, хотя не чурался и прочих, отнюдь не законных, способов обогащения. За свой долгий гномий век этот кровосос разорил не одну известную семью, стал причиной нескольких самоубийств и четырех локальных войн. Приятный типчик, что и говорить.