Вакцина памяти

Ходили слухи, что один из его студентов или однокурсников высоко взлетел на федеральной политической орбите и определил Дубова в какое-то закрытое ведомство; по другой версии, Дубов ушел в бизнес, по третьей, он разошелся с женой и уверенно встал на рельсы депрессии и алкоголизма. Версии обрастали подробностями, которые следующему поколению студентов оказались неинтересными.

– Именно так. Вы, Валерий Львович, оказались здесь неслучайно. Не станем умалять протекцию Белкина, он ваш товарищ. Но, как вы понимаете, меня не интересуют княжеские междоусобицы и коррупция времен нашествия Батыя.

Конечно, на первый взгляд может показаться, что мы здесь перепиливаем опилки. Так?

– Да. Очень кажется.

– Потому что так оно и есть, – непринужденно сказал Дубов. – Однако это верхушка айсберга, так сказать, издержки процесса. Ну, как в милиции часть сотрудников занимается исчезновениями котиков, кражей меховых шапок и поджогами газет в почтовых ящиках. Лично перед вами будут стоять несколько иные задачи.

– Какие? – вытаращив глаза, спросил Валерий Львович.

– Об этом позже. Пока втягивайтесь в работу. Вы полагаете, что я здесь по причине отсутствия работы, в поисках теплого местечка? Нет! Поэтому, когда градус маразма станет зашкаливать, помните, что ведомство кишит, кхе-кхе, «инакомыслящими». До встречи.

***

Валерий Панько пришел домой поздно. «Круг научных интересов»… Он давно забыл, из чего, собственно, состоял этот круг. Древнерусское государство, Русь изначальная, та Русь, которую мы потеряли в княжеских междоусобицах, при монгольском нашествии, феодальной раздробленности и крепостном праве, та Русь, которую просил Есенин, вдруг стала нужна на старте третьего тысячелетия? Панько улегся в постель.

За окном стояла осень, но хотелось воздуха – отчего же не спать с открытой форточкой, если больше не с кем? Впрочем, Валерий с этим давно смирился.

…В дверь громко постучали, скорее всего, ногой. Панько очнулся.

– Довольно спать, открывай!

Валерий накинул какую-то рубаху и, не обуваясь, пошел отворять дверь. Странно: пол почему-то казался мягким, словно там не было ни линолеума, ни досок. На пороге стоял здоровенный мужик. Он оскалился, играя мускулами, и Панько вдруг стало совсем неуютно в своем хилом и полноватом теле. Не зря Лида намекала ему на спортзал и говорила про знакомого фитнес-инструктора…

– Ну что, охламон, за тобой должок.