ГоТМ. Книга вторая

– Ногу зажало… – Напрягаясь и пыхтя, ответил Стив. – Не могу сдвинуть, помоги…

Феликс был бледен, как мел, насколько можно было определить в свете уличных фонарей. Играя желваками на скулах, он вцепился глазами в кусок бетонной плиты, что покоился на его правой ноге.

– Так, отойди… – Взявшись усиленной рукой за торчащую из бетона арматуру, Брут приподнял плиту. Посыпались мелкие каменья. Схватив Феликса подмышки, Стив оттащил его на безопасное расстояние. Расплющенный на конце обрубок ноги безжизненно волочился, оставляя за собой кровавый след.

– Хреново дело, братцы. – Пытаясь держаться бодро, осиплым голосом воскликнул раненный.

– Что мы можем сделать? Я в медицине ни хрена не шарю, а ты? – вопросительно глянул Стив на Брута, трясясь так, будто это он остался без конечности.

Тот в ответ лишь передёрнул плечом.

– Не дрейфьте, мужики. – Стараясь не терять самообладание, прохрипел Феликс. – Понадобится жгут или что-то похожее на него, нужно перетянуть ногу, чтобы не кровоточила.

Брут, недолго думая, дернулся к торчащим из-под завала трехметровым ногам робомехов. Пошарив с минуту, выдрал из ноги резиновый шланг.

– Да брось ты её! – не утерпел Стив, глядя на сжатую в руках пострадавшего до белизны костяшек, рукоять катаны.

Затянув шланг под чутким руководством корчившегося от боли Феликса, парни взяли его под руки и неуклюже двигаясь, поспешили продолжить путь. Брут со Стивом, под тяжестью опирающегося на них Феликса, перебирали ногами так быстро, как могли, но скорость при этом была, как у черепахи без задних лап.

Феликсу же приходилось гораздо сложнее: он морщился и ругался, прыгая на здоровой ноге.

Они торопились к тому единственно важному на данный момент, что могло вытащить их отсюда и спасти жизни. Брут представил, как окровавленный, перепачканный, в разодранной одежде он переступает порог дома. Как бабушка, до смерти перепуганная, чуть не теряя сознание, хватается за сердце и оседает на стул.

Как дядя, тетя и племянники глядят на него с раскрытыми в изумлении ртами. «Брут…Сынок… – шепчет бабушка, еле крепясь, чтобы не разрыдаться от нахлынувших эмоций. – Живой, целёхонький…» Как он угрюмо качает головой в ответ. «Как ты выжил? – всегда сердитый и серьезный, но сейчас растерянно хлопающий глазами, вопрошает дядя. – В новостях передавали, что это теперь закрытая зона и вряд ли кто смог остаться в живых.