Полоса прибоя

У каждого грузовичка стоял шофер в рыжем кожаном шлеме с очками и в куртке такого же цвета. На руках – перчатки с отворотами. На ногах – сапоги со шнуровкой… Вид бравый и это внушало надежду доехать без технических приключений.

Вместе с шофером стояли юнкера в черных шинелях и с трехлинейками. Около каждой машины рядом с последним пятым юнкером стоял пулемет «Максим» и три коробки с лентами.

Яблонский понял, что от него ждут речь, но не нашелся, что сказать, кроме общих фраз, повторяющих задание:

– Сейчас мы поедем в Гурзуф.

Там погрузим товар и вернемся назад… День туда, день там и день обратно. Хорошо, если уложимся в три дня… Приключения нам не нужны. Особенно на обратной дороге…

Он специально сказал, что они едут в Гурзуф, а не в Массандру. Это рядом, но не одно и то же… Опять же он сказал о товаре, но не разгласил тайну, что это, по существу – золотой запас остатков белого движения.

Юнкера привыкли, что в конце такой речи их обычно вдохновляют и кричат что-то вроде: «Молодцы, юнкера!» А они на это отвечают троекратным и раскатистым «Ур-р-ра!»

На этот раз полковник говорил, как купец с бурлаками… «Загрузим, привезем и без приключений».

Юнкера промолчали, и тогда князь добавил:

– Я поеду на первой машине. Не отставать! Дистанция не больше тридцати шагов… Задние борта открыть и пулеметы выставить в полной готовности… По машинам! В добрый путь, юнкера!

На всю площадь рядом с Графской пристанью разнеслось звонкое юнкерское «Ура!»… Гордо и троекратно!

До Сапун-горы доехали спокойно.

Здесь дорога почти без леса. Опять же близость Севастополя не давала красным бандам свободы маневра.

Обычно это были конные группы по десять-пятнадцать человек. Днем они прятались в лесах, жили в схронах, в пещерах, а иногда и в хатах мирных жителей, которые понимали, что скоро белые уйдут, а красные придут. К ним и надо крестьянину подаваться.

Нападали красные бандиты только на более слабых. Яблонский считал, что на три машины с пулеметами они не полезут.

Это им не по зубам.

Но на лесных дорогах и, особенно на серпантине за Байдарским перевалом – партизаны могут завалить пару деревьев и рассечь колонну… Он остановил машины, собрал всех и еще раз предупредил – дистанция минимальная, никто не отрывается. При обстреле всем покидать машины и бить пулеметами без остановки… И из трехлинеек стрелять, но редко и прицельно…

Байдарские ворота – это перевал, с которого начинается спуск на Южный берег Крыма.