Икона Пресвятой Богородицы. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

– Он молодой и энергичный, я в возрасте…

– Вечером скажу, чтобы он больше не приходил…

Я крепко обнял её, даже на мгновение показалось, что она растворялась, слившись со мной в единое целое.

– Ты пойми меня правильно, – вкрадчиво произнёс я. – Мне просто обидно. Не думал, что стану тебя ревновать к этому мальчишке.

Я на мгновение замолчал, нахмурил брови, будто сержусь, но затем продолжил:

– Ты теперь постоянно с ним. Я один…

– Арик, я его брошу…

– Но ведь так поступить с человеком, которому ты не безразлична, тоже нельзя, – назидательно подметил я.

– Мне всё равно.

– Ты ему очень нравиться.

– Это не моя проблема.

– У юноши, разочаровавшегося в первой любви, может возникнуть депрессия и нарушится психика, – с укором сказал я. – Ты ведь не хочешь, чтобы с юных лет он возненавидел девчонок?

– Мне нет до него абсолютно никакого дела! – выпалила Томка.

Её голос прервался. Она начала потихоньку терять самообладание.

– Не будь с ним жестока. Я знаю, каково это – любить безумно, искренне и преданно, и при этом знать, что героиня твоего романа никогда не ответит тебе взаимностью.

– Ну, и что теперь делать?

– Необходимо проявить особую сдержанность и величайшее благородство, – рассудительно проговорил я, посмотрев на неё с такой страстью, о существовании которой даже и не подозревал.

– Ты его первая любовь… – с неестественной для меня пылкостью, продолжил я. – Сделай так? чтобы он был виновен в вашей ссоре, а не ты.

– Это, каким образом? – спросила Томка.

Прежде чем ответить, я окинул её оценивающим взглядом. Она была в белой кофточке, которая плотно облегала её упругую грудь. В этот момент я искренне сожалел лишь о том, что идеальная округлость этой груди дополнялась всё возрастающей округлостью её животика.

– Будь немного похитрее, – нравоучительно сказал я. – Хотя бы ради меня, ради нашей любви, ради нашего будущего…

– Я на всё согласна! – прощебетала Тамара, изо всех сил стараясь выдержать ровный тон.

– Милая моя девочка! Я люблю тебя, когда ты добрая и отзывчивая. Мне будет неприятно, если ты хоть кому-то нанесёшь глубокую сердечную рану…

Мы разговаривали около часа. Её ласки, которые мне безумно нравились в начале нашего романа, теперь меня раздражали и были противны. Я целовал её глаза, щёки и маленький курносый носик, а в голове была одна мысль, как бы скорее избавиться от этой липучки.

При следующей нашей встрече она сообщила приятную новость.