Икона Пресвятой Богородицы. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

Поковырявшись в носу указательным пальцем правой руки, он поспешно сунул его в рот и бесцеремонно обсосал.

«Тьфу ты… Дерьмо собачье!» – выругался про себя следователь. Скрывая откровенную неприязнь к этому придурку, всё же решил продолжить заведомо никчёмный допрос:

– Старик Васильев готов дойти до администрации, лишь бы восстановить справедливость. Он не верит, что Григорий смог поднять руку на Марину.

– Похоронили уже, – не уделяя особого внимания словам Филимонова, произнёс Шавров.

– Похоронили, – подтвердил следователь.

Он внимательно посмотрел на Анатолия.

– Я уже собирался закрыть дело, – признался Филимонов. – Гришка сам вынес себе приговор! Но его дотошный отец…

Шавров опять начал ковыряться в носу.

– Григорий сделал своего старика несчастнейшим человеком, – раздражённо пояснил Филимонов.

– Он меня выгнал.

– Я понимаю.

– Гришка, когда выпьет – злой! Страшный…

– Безусловно, ты его испугался, – согласился следователь. Лишь усилием воли он сдержал себя и не влепил Шаврову увесистую затрещину.

 – Но почему-то я не обнаружил и тени страха на твоём лице, когда предъявил для опознания изуродованный труп Светланы Васильевой! Или, может быть, ты не боишься покойников?

Шавров отчуждённо пожал плечами.

Филимонов уже хотел задать следующий вопрос, но в это время вошёл дежурный.

– К вам Маргарита Шаврова! – доложил он. Секунду подумал и добавил: – Вдова погибшего бизнесмена.

– Пусть войдёт, – равнодушно ответил Филимонов, – думаю, что она не помешает.

Вопреки всем ожиданиям, увидев Маргариту Шаврову, следователь был приятно удивлён. Он глубоко заблуждался, когда, приглядевшись к Анатолию, представил её толстой, неуклюжей тугодумкой. Вдова, хоть и была дамой не первой молодости, всё же была чертовски обворожительна, с озорным, почти бесовским блеском в глазах. А её улыбка, обнажавшая красивые белые зубы, просто сбила Филимонова с толку.

Она непринуждённо вошла в кабинет и, не дожидаясь приглашения, прошла мимо стульев, предназначенных для посетителей, и уселась в свободное кресло.

Красивым жестом руки она тут же щёлкнула зажигалкой и, прикурив ароматную дамскую сигарету, неторопливо произнесла приятным мягким голосом:

– Это мой сын. Надеюсь, товарищ следователь, Толик не доставил вам слишком много хлопот?

– Нет, что вы… – заискивающе ответил Филимонов. – Напротив… Мы с ним очень дружелюбно побеседовали. Правда, Анатолий скрыл от меня, что его мать такая очаровательная женщина.