Икона Пресвятой Богородицы. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

– Я – аккуратный человек и никогда ничего не теряю! – резко ответил я и, вынув из шкафа связку ключей, небрежно бросил её стоявшему рядом омоновцу.

– Два больших – от врезных замков. Который поменьше – от навесного, – пояснил я.

Мне было смешно смотреть на сникшего следователя-зазнайку. Он ожидал, что я начну изворачиваться и обязательно на чём-нибудь попадусь, но моя продуманная тактика сбила его с толку. Не имея ни малейшего желания продолжать пустой разговор, я демонстративно открыл дверь и надменно произнёс:

– Время позднее.

Я видел, как исказилась физиономия этого типа в штатском. Он, словно рыба, открыл рот, но не проронил ни слова. Я уже одной ногой встал на пьедестал победителя, но внезапно на моих запястьях защёлкнулись стальные наручники. Это был удар ниже пояса! Вероятно, этот шельмец тоже не признаёт никаких правил. Он играет краплёными картами и предпочитает раскидывать собственную колоду. Ну, что же, посмотрим, сможет ли он покрыть мои козыри?

– В чём дело? – гневно выкрикнул я.

– Только то, что вы и впрямь весьма аккуратный человек, – медленно, словно обдумывая каждое слово, сказал он. – До такой степени аккуратный, что, уходя из гаража, не только закрыли его на врезные замки, но и не забыли накинуть навесной.

Мэнская кошечка

В эту минуту Ирина мало напоминала слабую беззащитную женщину. Её озлобленный взгляд сверкал ненавистью и обдавал Илью Альбертовича Говорова холодным презрением.

– Так продолжаться не может! – раздражённо выкрикнула она. – Ты постоянно обманываешь меня!

Плавно переступая босыми стройными ногами, Ирина бесшумно прошлась по ковру. На фоне тёмной мебели, утопая в тусклом свете торшера, она была олицетворением чего-то таинственного и божественного. Поначалу Говоров безмолвно смотрел на неё, словно зачарованный, но, заметив, что она медленно приближается, машинально перевёл взгляд на её ногти, длинные и острые, покрытые перламутровым лаком.

– Иринушка, – насторожённо проговорил он. – Ты должна понять…

– Я никому ничего не должна! – вспылила она непривычно мерзким голосом. – Я так больше не могу! Сколько можно надо мной измываться?

– Да никто над тобой не измывается.

– Я безумно люблю тебя! Люблю страстно и нежно! Люблю каждой клеточкой своего тела.

– Я тоже тебя люблю!

– Было время, когда я пыталась забыть тебя, но у меня не хватило на это сил.