Икона Пресвятой Богородицы. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

Она опять поцеловала его, и он почувствовал прикосновение её упругой груди.

– Разве мы не на «ты»? – лукаво спросила она и, скрестив ноги, села на край тахты.

Игорь чуть не задохнулся, когда увидел, каким коротким стало её платье. Какую-то секунду он даже видел шёлк её плавочек, сквозь которые пробивался таинственный тёмный треугольник.

– Сигарету? – взволнованно предложил Вершинин.

– Я не курю, – улыбнувшись, ответила Наташа.

Её большие карие глаза весело светились.

– Может, ликёр? – тщетно пытаясь не глядеть на её оголённые ноги, спросил Игорь.

– Лучше кофе, – ответила она и как бы невзначай распустила свои пышные волосы.

– Я сейчас сварю, – пролепетал Вершинин.

– Подожди, – сказала Наташа, – посиди со мной. Нет, садись рядом. Ты о чём думаешь?

– О разном, – уклончиво ответил Игорь.

Он внимательно посмотрел на неё. Наташа была отлично сложена. На первый взгляд она была самой обычной девушкой, о которой нельзя сказать ничего особенного. Её курносый носик был покрыт забавными конопушками.

Даже примерно нельзя было определить её возраст. В ней было что-то детское и в то же время что-то такое неуловимое, но присущее женщинам с умудрённым жизненным опытом.

– Все вы, мужчины, одинаковы, – сказала Наташа, придавая своему голосу равнодушный тон.

– Ты о чём?

– Да, так, – улыбнулась она. – Ты поглядываешь на часы и думаешь о том, что впустую теряешь время.

– Ты хочешь сказать…

– Я знаю, зачем ты меня пригласил. Ты тоже прекрасно понимаешь, для чего я пришла.

Мне кажется, что нам не мешало бы заняться чем-нибудь более интересным.

Её пухленькие губы коснулись его щеки. Цепкие руки возбуждённо заскользили по бёдрам.

– Обними меня, не бойся, – прошептала Наташа. – Я хочу слышать твой голос, хочу, чтобы ты гладил мои волосы. Хочу, чтобы ты целовал мои губы и мои глаза. Хочу, чтобы ты любил меня…

Ловким движением она скинула платье, прижала его голову к своей обнажённой груди.

Вершинин понял, что любое промедление с его стороны может быть ею неправильно расценено.

Он стал целовать её страстно, неистово, поддаваясь охватившему его желанию. Спустя некоторое время он весь сжался и, стараясь не смотреть ей в глаза, лёг рядом в постыдном изнеможении.

– Ты уже ничего не хочешь? – спросила Наташа, запустив пальцы в его волосы.

Вершинин молчал.

– Ты должен помочь мне, – прошептала она, скидывая свои плавочки.

– Я не могу, – еле слышно выговорил Вершинин.

– Ты сильный мужчина. Ты сможешь.