Сумочка из крокодиловой кожи. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

 – Ух, дерёт, зараза! Закуска – что надо! С перцем даже лучше, – сказал он и, дожёвывая яичницу, недоумённо посмотрел на Кульмина: – Степаныч, не тяни кота за хвост. Сын, ведь, родился!

Мужчины незамедлительно последовали его примеру, и только Кульмин ещё долго не решался выпить. Он держал свой стакан, испытывая к его содержимому откровенное отвращение.

Я пропущу. Мне к супруге надо, – неловко оправдывался Михаил Степанович.

– Посидим чуток и сходишь.

– Ты что, до сих пор в роддоме не был?

– Раз пять или шесть ходил, – признался Кульмин, тщетно пытаясь поставить стакан на место.

– Не дури! – остановил Столяровский. – Не обнюхивай водку, как барышню. Главное, закуси.

– Прекрати, Степаныч! Наследник родился! Не щенок подзаборный, – убеждал щуплый, с завидным аппетитом уминая за обе щёки рыбные консервы.

– Мне к Светлане Алексеевне нужно. Коляску ещё не купил…

– Вот за дражайшую супругу и выпей. Думаешь, сладко ей там? Небось, намаялась, бедная. А насчёт коляски, это к Рудольфу.

– Колясочку оформим.

Переплатить, конечно, придётся, – намекнул Столяровский и тут же уточнил: – Импортную желательно?

– Я бы рассчитался… – сбивчиво пролепетал Михаил Степанович и с благодарностью посмотрел на грузчиков.

– Замётано, – вступил в разговор толстогубый, – если Рудик пообещал, непременно сделает. Ты, не держи стакан, Степаныч… За твою Алексеевну тоже грех не выпить.

– За Светланку, конечно, – проговорил Кульмин, тяжело вздохнул, поморщился и, наконец, собравшись с духом, выпил за здоровье любимой жены.

– Совсем другое дело! Держи…

Столяровский положил кусочек сала на хлеб и подал его Кульмину.

– Главное закуси, Степаныч, – нравоучительно сказал он и вновь начал разливать спиртное.

– Я так считаю… – сказал он. – Пусть стаканы будут наполнены… Зачем пустые-то на столе стоять будут?

– Сынок, небось, вылитый батька? – спросил щуплый.

– Да, Степаныч, наследника видел? – в свою очередь поинтересовался толстогубый и, громко чавкая, сказал: – Помню, когда моего спиногрыза показали, так я сразу и обалдел.

Маленький, а на меня похож. Теперь такой бугай вымахал, того и гляди, шею намылит.

– Натерпелся я страху, – признался Михаил Степанович.

От выпитой водки его кровь учащённо пульсировала, и приятно хмелило голову.

– Прихожу в полдень… – довольный тем, что появилась возможность выговориться, Кульмин добродушно продолжал: – Показывает она мне малютку…

– Супруга?

– Ну, да! Светланка моя… Через окно, конечно.