Ляпиков – художник искушения

Из этого вороха материализовавшихся фантазий возникал крик, усиливаемый динамиками по бокам сцены, а на заднем фоне оживали фигурки обычных музыкантов одетых под космонавтов, отдаленно напоминающих. И начиналось действо.

Стоя на высоких ходулях перед закрытым занавесом Ляпиков каждый раз думал только об доном, кА бы не выдать что он боится упасть. Ходить на ходулях было гораздо легче, а вот стоять почтит не возможно, тем что посох который изначально был как огромное дерево, в гастрольном варианте пришлось сменить на легко разборную тонкую трубочку от палатки, что конечно не составляла опорой, а только на миг давала возможность подстраховаться.

А шевелиться нельзя было никак, иначе терялась магия неожиданного БабаХ!

Однажды он упал. Но не на сцене, а за кулисами, когда уже гастрольные туры были в разгаре, и он входя за кулисы, а это был всегда самый экстремальный момент, ибо в маске, с узким прорезом для глаз, на высоте трех метров, где поток сознания до лазерного луча, способного проникать через форму в суть вещей и ситуаций.

Но порой он – образы из глубин бессознательного.

Мой финансовый статус упал в ноль. Второй день подряд я «таксую» по Москве. И нисколько не стыжусь этого. Если хоть кого то я могу сделать счастлив, от этого сам становлюсь таким. Уде пятый день мы живем вместе. Она стройна и с многими надменно холодна, ноя знаю ее пылкой и трепетной любовницей, способной на невероятные эксперименты в сексе и отношениях мужчины и женщины.

Мы говорим о тоталитаризме христианства в современном мире, а она выходит из церкви светящаяся, и сам я начинаю менять отношение к этой религии, она просит отвести ее на кладбище (любое), я в ожидании ее присаживаюсь на скамейку у входа, смотрю на памятники и что во мне просыпается из древности. Она просит меня прижаться, перед тем как уснет и ничего более тепле не может укутать душу. Иногда я даю ей поджопники, а она улыбается – так мне и надо. Единственное что я чувствую, что рядом с ней я стану бисексуалом.

Жизнь Ляпикова подобна естественному существованию человеческого Сердца. То оно сжимается, то разжимается, качает энергию по венам и гонит кислород. Мышца. Жизнь Ляпикова это природная мышца, которая со временем своего осмысления обрела некий духовный характер, как он сам назвал – Дыхание Сердца. То есть, в его природно-естественную среду вдохнулся Дух и все задышало.