Я никого не хотел убивать. Криминальный детектив

 – Всегда опрятно одет, да и пьёт только марочные вина или дорогой коньяк. В крайнем случае, водку, но опять-таки, очень дорогую.

– В таком случае, если Иван Никанорович, как вы обе только что заявили, имеет солидный доход, то значит, он всё-таки непременно где-то и чем-то занимается, – резонно подметил я.

– Целыми сутками околачивается на железнодорожном вокзале, – сказала Лихачёва.

– Наверняка не ради того, чтобы украсть чемодан у зазевавшегося пассажира? – спросил я.

– Конечно же, нет. Имеет связи с кассирами и за определённые проценты приобретает дефицитные билеты на поезда дальнего следования, – пояснила Безымянная.

– За каждый билет?

– Разумеется! А иначе, откуда у него такие шальные деньжищи?

– Иногда, он ещё проворачивает валютные махинации, – добавила Татьяна.

Моё сердце бешено заколотилось. Мысль о чужом богатстве затмила мой разум.

– Фарцовщик… – подытожил я. – Вероятно, не брезгует распространением наркотиков?

– Этим он вряд ли занимается! – мгновенно опротестовала Инна Алексеевна.

Она прямо-таки впилась в меня глазами.

– Откуда у вас такая непоколебимая уверенность? – крайне заинтересованно спросил я. – Практически, на все сто процентов…

– Много лет живу с ним в одной квартире. Рано или поздно, всё равно бы заметила…

– Тоже на этот счёт ничего плохого сказать не могу, – честно призналась Лихачёва. – Он увлекается спиртными напитками, но не наркоман.

Со следующим вопросом я обратился непосредственно к Инне Алексеевне Безымянной:

– Татьяна Зиновьевна утверждает, что не видела вашего соседа более двух суток.

– Наверное, так же? Дня два или три назад… – озадаченно, ответила она.

Мне непроизвольно показалось, что наряду с Лихачёвой, она пытается скрыть от меня более точную информацию. Но и заподозрить обеих женщин в обоюдном сговоре, я тоже не мог.

– Точно, с тех пор прошло почти трое суток… – поспешно, подтвердила Инна Алексеевна.

Бесцеремонно прикуривая тонкую сигарету, с «золотым» угольным фильтром, созданную специально для изящных дамских ручек, чей душистый аромат мгновенно затерялся в тошнотворном запахе разлагающегося трупа, она задумчиво произнесла:

– А всё-таки, Танечка не права!

– В чём? – поинтересовался я.

– Действительно, с того самого времени, как я видела его в последний раз, прошло не двое, а трое суток.