За всё заплачено

Родительская хитрость заключалась в том, что в основной коробке была еще одна, поменьше – посылочка, которую следовало передать соседке с девятого этажа. Ее родители уже второй раз работали в Бельгии…

За этот месяц они встречались уже шесть или семь раз. Инициативу всегда брал на себя Роман, но никак не мог понять зачем он это делает.

Наташа Шумилина оказалась девушкой «очень строгих правил». Оба они жили сейчас в пустых квартирах без родительской опеки. В одном доме. Мало того – в одном подъезде. Но Наташа ни разу не пригласила Романа на чашку кофе.

Она же очень испугано отказывалась от его настойчивых приглашений.

В остальном девушка вела себя в таком же ключе. При прогулках по бульварам она деликатно, но решительно снимала его руку со своего плеча. А когда в удобный момент Роман слишком близко наклонился и устремил губы к ее лицу – она вздрогнула, отшатнулась и так на него посмотрела, что он решил больше никогда так не делать. Ему даже показалось, что он покраснел, а в голову стали приходить фразы из лексики прошлого века – «коварный соблазнитель, девичья честь, первый поцелуй только после свадьбы».

Все было бы нормально, если бы Наташе было семнадцать лет, если бы она была из провинции. Но для двадцатипятилетней москвички все это выглядело очень мило, но еще больше – несовременно.

Роман никак не мог понять, почему он продолжает ей звонить. Почему так бездарно тратит время…

Они встретились на Пушкинской.

Роман опять не пришел на свидание первым. Нет, он не опоздал, но по военной привычке прибыл на точку минута в минуту.

Наташа уже скромно стояла под столбом с часами. Так было и в прошлый раз, и в позапрошлый. Роман на бегу произнес несколько ругательств в свой адрес и решил, что завтра он будет на месте за десять минут… нет, за час. И будет он под этими часами стоять с огромным букетом.

Наташа стояла чуть наклонив голову. Лишь изредка она поднимала глаза, быстро оглядывала проходящих и опять утыкалась в асфальт.

Увидев его, Наташа почти не изменилась, не расплылась в улыбке, не бросилась навстречу.

Она просто перестала опускать глаза. Но этого было достаточно. По этим глазам Роман понял, как она рада его приходу. Она просто вся светилась изнутри…

Потом они смотрели «Титаник» – Роман даже пожалел об этом. Заморскую мелодраму Наташа восприняла очень близко к сердцу. Она не рыдала, но после сеанса глаза ее были красными, а речь печальной и лиричной.

До Фрунзенской они дошли пешком.