Террористы

– Видение мне было, – продолжил между тем мытарь.

– Очень вас понимаю, – по-светски отозвался крыс, ища глазами салфетку, в которой, впрочем, совсем не было нужды. – Бывает, такой наезд приснится, с масками, автоматчиками, мордобоем. Просыпаешься и думаешь: на самом деле полиция приходила или это только сон?

– Умный, – одобрил Козлов. – Коли закорешились, расскажу. Только никому!

Корсунский в ответ приложил лапу к мокрому носу и получился звук: «Т-с-с!»

– Как-то раз просыпаюсь, в ногах сидит мужик.

Папаха, галифе с лампасами, погоны золотые. Чистый генерал. Поворачивается ко мне, глаз не разглядеть, черными очками прикрыты. Я ему на всякий случай: «Здравия желаю!» А он мне: мы, дескать, товарищ Козлов, ужас как вам благодарны. Вы, товарищ Козлов, столько народу загубили, что заслужили премию. Я молчу. А он – свое: вы, говорит, будете теперь жить долго. И сразу пропал. Растворился, знаешь, как рафинад в стакане.

– Могу предположить, – дипломатично вставил крыс, – что в описываемый вами период вы накануне крепко перебрали.

Иначе бы никакой генерал к вам не пришел.

– Да ты что! – Козлов замахал руками. – Мне уже в тот год восемьдесят стукнуло. Считай, с тех пор водку не нюхал. И пошли годы. Девяносто – живу. Сто —живу. Сто двадцать – и ни в одном глазу. Уже и со счету сбился. Какой хоть сейчас век?

– Двадцатый первый почали, – растерянно проговорил Крыс.

– Батюшки! – искренне поразился Кондратий. – Кто же теперь генсек?

– Нет уж давно генсеков.

Президент у власти. В России капитализм. Я вот даже сам некоторым образом коммерсант.

Козлов гыкнул и зашевелил бровями.

– Контра, значит. При Александре так было и при Николашке Кровавом. Вешали потом всех без разбора.

Козлов прилег, накрывшись овчиною. Корсунского же положил в ногах, но тот еще долго лежал, моргая глазами, почесывая лапой брюшко и обдумывая свое приключение.

Строить план побега, чтобы оказаться во враждебном мире, он не хотел и не мог.

Без опыта выживания на воле его бы рано или поздно подстерегли бдительные московские коты. А если даже и не коты, так крысоловы, разбрасывающие отраву и битое стекло.

Армия серых собратьев, построивших империю в глубинах метро, в подвалах, на свалках, вряд ли бы его, белого, приняла за своего. К тому же он привык быть лидером. Начинать карьеру, подниматься по ступенькам крысиной иерархии поздновато.