Террористы

– Und wer seid ihr? (А кто вы такие?)

– Ehrlich gesagt, sind wir deine deutsche Freunde und Kollegen. (Честно говоря, мы твои немецкие друзья и коллеги).

– F?r solchen Fall, wer bin ich? (В таком случае, кто я?)

Спустя год, Максим овладел процедурой забивания косяков и даже научился управлять последствиями.

Только однажды он смешал немного хэша с табаком, – ему не хотелось, чтобы набивка сильно опьянила его.

Первая затяжка получилась непроизвольно, за ней вторая, и тело его сделалось легким, как перо.

Он хотел встать. Ноги не почувствовали тверди. Тогда он оттолкнулся от подлокотников, поджал колени и, глуповато улыбаясь, воспарил.

Это не было похоже на невесомость, о которой он читал у Циолковского, иначе бы Ландо стукнулся головой о потолок. Он ощущал вес, поскольку понял, что понемногу снижается, как шар, из которого выпускали газ.

Достигнув пола, Максим потяжелел, и плавными прыжками, как по Луне, интуитивно направился к двери.

Максим понимал, что все из-за наркотика.

Ему хотелось выйти на воздух, чтобы избавиться от опьянения.

В глазах двоилось, и Максим инялся смешно ловить дверную ручку. После нескольких неудачных попыток, он, наконец, овладел ею, и вывалился за порог. Однако за дверью он никого не встретил.

Там, вообще, простиралась чужая местность.

Это уже был вовсе не аэродром под Мюнхеном.

Глава 10. АРКАИМ

3350 год до н.э., остановка линейного времени

… не аэродром под Мюнхеном, а вот что: штабс-капитан Ландо очутился на вершине холма. А под его ногами расстилалась долина.

Часы показывали половину двенадцатого ночи, а здесь было еще светло, и, судя по листве, стояла осень. Солнце понемногу пряталось за горизонт, небо темнело, и Ландо уже с трудом различал подробности ландшафта.

После кошмаров и видений в Моосахе Ландо легко принял новые правила игры. И на душе было легко. Однако беззаботность постепенно сменилась раздражением. Что же ему придется торчать здесь до утра? Ночи наверняка холодные. Он похлопал себя по карманам, ища спички, но не нашел.

Даже костра не разведешь.

И тут в долине вспыхнули огни.

Сначала Максим принял их за кочевые костры, но, приглядевшись, понял, что у света иная природа. Фонари, организованные в гирлянды, располагались в виде двух правильных колец – одно внутри другого. От центра к окружностям вели радиальные лучи, что напоминало велосипедное колесо со спицами, утыканное светлячками.

Максим подумал, что перед ним машина, а может и летательный аппарат.