Террористы

– А энергия? – заинтересовался Ландо. – Электричество?

– Чуть не забыл, что в твоей эпохе не знают ничего, кроме электричества. Ради него вы сейчас сжигаете недра. Потом вы, как безумные, приметесь расщеплять ядро атома. Космические энергии вам не скоро станут доступны.

– Сколько приборов я могу взять? – спросил Ландо.

– Сколько потребуется. У тебя будет главный синхронизатор и еще один запасной. Остальные раздашь членам отряда. Чтобы патруль случайно не взял власть или не переметнулся к дьяволу, их действие будет под твоим контролем.

Максим нашел продолговатую кнопку, нажал ее и вздрогнул: крышка кулона откинулась, засветился дисплей.

Ландо прочел:

«Место корректировки – Россия.

Период по местному летоисчислению – конец ХХ века.

Политическое устройство – посткоммунистический феодализм с элементами криминального капитализма.

Экономика – кризис, минимальная интеграция в мировое сообщество.

Способ корректировки – государственный переворот.

Цель корректировки – замена власти на более эффективную.

Доля вмешательства в соотношение причинно-следственных связей – 10 процентов.

Ожидаемый результат – превращение страны в базовое демпферное государство перед главной битвой третьего тысячелетия – войной Востока и Запада.

Временной портал и санкция на нелинейный доступ – Москва, Шестой Индустриальный тупик, дом шесть, котельная».

Где-то в другом времени, почти через девяносто лет, на месте Российской Империи существовало государство, которое переняло от царского режима самые отвратительные черты: неуважение к личности человека, его правам, свободам.

И теперь именно ему, Максиму, предстоит изменить причинно-следственные связи, найти нового президента. Да еще оградить старый временной порт от происков тьмы.

И ничего лучше не придумали мудрецы, апостолы Ормазда, чем разместить портал в старой котельной.

Но о какой котельной толкуют в Аркаиме, если дома монархия? Все кажется монолитным, сработанным на века! И Николай со своей безумной свитой, и полицейский режим с жандармами да послушной армией. И сословная машина, лишь для виду отменившая крепостное право. И репрессии оседлости.

А кто реально хочет перемен?

Максим перебирал известные ему партии. Кадеты? Одна болтовня. Меньшевики с большевиками? Зануды и фантазеры.