Рекламное бремя

Грусть захлестнула нас: неужели празднику конец, неужели такое с нами никогда не повторится? Гид не выдержал напора чувств и раскрыл секрет фирмы: следующей зимой самые стойкие празднолюбцы отправятся в новое кругосветное путешествие и встретят новый год не двенадцать раз, а все двадцать четыре! Когда наши восторги утихли, я подумал: «Ну, разве я не везунчик? Кому еще выпало столько счастья?» И хотя я знаю, что в следующий раз дойти до конца будет намного труднее, от такой возможности я никогда не откажусь.

Тихоня.

Аркадий Петрович Смирнов, преподаватель московского ВУЗа, был скромным мужчиной в самом расцвете сил, довольно симпатичным и очень умным. Единственным его недостаткам была врожденная интеллигентность. Пока все, распихивая и подставляя друг друга, поднимались по служебной лестнице, он скромно стоял в стороне, ожидая, когда, наконец, оценят его работу.

Сегодня проныра и кляузник Хмырев устраивал шикарный банкет по случаю защиты докторской.

Слушая очередную хвалебную речь в его адрес, Аркадий еле сдерживался от желания ударить в наглую физиономию карьериста – многие идеи, которые так восхитили комиссию, тот «позаимствовал» из его записей. В надежде, что спиртное придаст ему смелости, Смирнов пил, не закусывая, и не рассчитал свои силы. Когда охранник предложил вызвать ему такси, он заявил, что пойдет пешком, и последним усилием воли бросил свое тело в ночную пустоту. Завывание сирены было последнее, что он запомнил.

Очнулся Аркадий в тюремной камере. Соседи по несчастью, увидев, что он проснулся, заискивающе улыбаясь, отодвинулись и предложили закурить. Такое поведение местной бандитской элиты его сильно озадачило.

– Где я? – заплетающимся языком спросил Смирнов.

– Там, где тебе давно пора быть, – веселым голосом ответил майор, материализовавшись перед камерой как по волшебству.

– За что меня?

– Весь список твоих «геройств» зачитывать – до вечера не управишься, – помахивая толстой папкой, ответил полицейский.

– Что же я такого за ночь натворить успел?

– За ночь! Да мы тебя, дружок, несколько лет разыскиваем! И не только мы, но и весь мир! В мой кабинет его, на допрос!

Два сержанта вывели изумленного «рецидивиста» из камеры и, почти бездыханного от страха, поволокли по коридору.

В кабинете было прохладно, в окно светило солнышко, но Аркадий ничего этого не замечал.