Сын Кощея

 – Ну, а с особыми блюдами потерпеть Государю и придворным придётся.

– Классно! Ужасно рад вас видеть, Иван Палыч! Вечером ждём вас с супругой в гости.

– А я вам гостинцев привёз, Фёдор Васильевич, – порадовал меня он и торжественно провозгласил в ответ на мой вопросительный взгляд: – Сгущёнка! Целый бочонок наварил вчера по такому случаю.

– Ура! Ждём вас с нетерпением к нам!

Забегая вперёд скажу, что Иван Палыч поскучав денёк, перехватил все кухонные работы и мы смогли вновь наслаждаться изысками мировой кухни.

А вот вечером, покончив с ужином и приступив к десерту, Иван Палыч, благосклонно понюхав коньяк, подаренный домовым Трофимом, сообщил нам, что события во дворце развиваются по вычисленной нами схеме. То есть, коротко говоря – бардак. Со всеми последствиями.

– Государь вчера на кухню ко мне заходил, – поведал Иван Палыч. – Маринованной осетринки с эльфийским пивом Его Величеству возжелалось…

– Эх… – сглотнул слюну я.

– Я вам и пива бочонок привёз, – успокоил меня шеф-повар.

 – Так вот. Смею заметить, что это был только повод. Скучает Государь явно. Ну и раздражён без меры.

– Пусть работает побольше, – отмахнулся я, – вот и скучать некогда будет. А как там у нас дела в целом?

– Когда я уезжал, – пожал плечами Иван Палыч, – было относительно спокойно, хотя некоторая нервозность в целом присутствовала. Агриппина Падловна с тётушкой Ягутой о финансировании Волшбы Училища заспорили, так мы все были уверенны, что без смертоубийства никак не обойдётся…

– Ох, ты ж… – дед опустился на лавку.

 – Жива моя Ягутушка?!

– Все живы, Игнатий Михайлович, – улыбнулся шеф-повар. – Даже швейный цех не сильно пострадал.

– А швейный цех тут при чём? – удивился я, а Михалыч только фыркнул.

– Просто на пути у них попался, когда они из слесарного цеха возвращались, – пояснил Иван Палыч. – А вот Лизавета Венеровна успела свой медпункт закрыть, так что там всё в порядке.

– Швейный и слесарный, значится? И всё? – недоверчиво прищурился дед.

– И всё, – подтвердил шеф-повар.

 – Ну а столярный цех… Тут уже они сами виноваты. Надумали от большого ума вступиться за хозяйственную часть, а наши милые дамы как раз решили свой конфликт прекратить и объединились.

– Дворец хоть цел? – вздохнул я.

– Всё в порядке, Фёдор Васильевич, – успокоил Иван Палыч. – После примирения разрушения прекратились и наши милые дамы решили просто пойти к Государю дабы он их спор мудро разрешил.

– Попал Кощеюшка! – захекал дед.