Потерявшая имя

– Вот тебе на! – поразился его реакции князь, сам отлично обошедшийся без слез при этом известии. – Ты тут комедию не разыгрывай! Где мои деньги?

– Ваши деньги? – все еще не понимал утиравший слезы Казимир.

– Ну да! Я, как родной брат Антонины Романовны, наследую все состояние Мещерских.

Летуновский даже не подозревал, что князь состоит в родстве с Мещерскими. Восхищавшее его семейство Дениса Ивановича никак не сочеталось в его сознании с этим пустоголовым мотом и картежником.

– Вы уже вступили в права наследства? – задал он резонный вопрос.

– Пока еще нет, но ты мне поможешь…

Он не договорил, потому что Казимир громко высморкался в носовой платок и заявил уже вполне твердым голосом:

– Ясновельможный пан должен сначала предоставить бумагу, где… Сожалею, но я не вправе ничего делать.

– Нет, милый! – рассвирепел князь. – Сначала я возьму тебя за шиворот да предоставлю на Страстной, к Бенкендорфу! Попляшешь у него на допросах!

– Это будет весьма неосмотрительно с вашей стороны, – парировал ростовщик, – ибо деньги графа тогда конфискуют.

Илья Романович осекся и крепко задумался. Ведь и правда – конфискуют! Однако он быстро нашел выход.

– Ну это ты брось! – сказал он, впрочем, не так уверенно, как прежде. – И над комендантом есть власть. Губернатор Ростопчин – мой старый приятель.

От одного упоминания имени Ростопчина поляка пробила дрожь, по лицу пробежала судорога. Как сопротивляться человеку, у которого в приятелях этакий зверь? И потом, не украл же, в самом деле, Белозерский расписку? Бедный Денис Иванович! Поляку снова захотелось расплакаться, но встревоженный рассудок быстро заглушил душевную муку.

– Хочу обратить ваше внимание, ясновельможный пан, – смягчил он тон, – на один пункт расписки. Граф мне должен был уплатить за хранение два гривенника в день. За десять дней – два рубля, за сто дней – двадцать.

Князь мгновенно прикинул, что сейчас для него двадцать рублей – пустяковая сумма, а также подумал, что в его нынешнем положении будет умнее и выгоднее хранить деньги у ростовщика.

– Я вижу, ты честный и надежный человек. – Произнеся эти слова, Илья Романович сам с удивлением к себе прислушался. Подобное он говорил впервые и не был уверен, что выразился убедительно. – Так вот, я не только уплачу проценты, но и, взяв нужную мне сумму, оставлю деньги у тебя на хранение.