Якса. Бес идет за мной

Возвращался домой, страдая от злых мыслей и угрызений совести.

* * *

К огромной юрте Булксу Онг шел согнувшись в пояс, входил на коленях, боком. Старался не наступить на гладкий порог, на котором были вырезаны защитные заклинания, удерживавшие враждебных духов – аджемов – подальше от домашнего очага.

Шатер был огромен, словно замок лендичей, белый, словно первый снег, высокий, словно Древо Жизни. Посреди него пылал огонь; за очагом, на узорчатых коврах и ковриках, на возвышении и на набитых конским волосом подушках сидел двор и родня кагана.

На правой, женской, половине виднелись окрашенные в белое лица: его сестры, жены и наложницы. На левой – мужской – сидели друзья и братья, в темных кафтанах, кожанках и каюгах. Высоко возносились их украшенные рогами шапки, поскольку собрались тут те, кто имел право сидеть в большой юрте с покрытыми головами. За ними поблескивало оружие: луки, сагайдаки, топоры и широкие сабли; трофейные мечи, щиты и шлемы; украшенные серебром и золотом, свисали длинные бунчуки.

Булксу не приходился кагану ни родичем, ни другом, ни братом. С непокрытой бритой макушкой, по бокам от которой свисали мастерски сплетенные косички, без сабли или меча на поясе, он полз на коленях до огромного очага, минуя колья, увешанные высушенными головами врагов. Смотрел на кривые, словно серп Княжича, топоры дневной стражи, стоявшей за троном, что высился на возвышении, устланном коврами и тканью. Порой возвышение шевелилось, по нему шли волны, словно по воде.

Булксу не знал, отчего так происходило, но сосредоточил все внимание на поиске владыки.

Тоорул, сын Горана Уст Дуума, сам его нашел. Он не сидел на троне, но ходил по юрте – высокий, худощавый, в панцире из золоченых плиток, в красном хулане, обшитом мехом золотых лисов. На голове у него был кожаный шлем с отверстиями для глаз. Стоял на коленях его раб. Прежде чем поднял взгляд, Булксу трижды ударил челом в пол, покрытый шкурами волков и лам.

– Булксу, – проговорил каган. – Напомни мне, зачем я тебя вызвал?

– Ты вызвал меня, величайший из великих и трижды величайший Тоорул, каган Бескрайней Степи, владыка Даугрии, Югры и Подгорицы, чтобы я служил тебе.

О владыка всех тварей, людей, лошадей и степных народов, от Лендии и Дреговии до Китмандских гор. Самовластец Красной и Черной Тайги, угорцев, чейенов, саков и даугров. Ты приказал, чтобы я приполз, покорный, и я приполз, верный тебе, словно пес, до конца своих дней, купно со своим аулом.