Якса. Бес идет за мной

– Если бы я сомневался в твоей верности, Булксу, то черепа твоих людей украсили бы песок, а кровь напоила бы Мать-Землю. Я вызвал тебя, потому что у меня есть для тебя задание. Подними голову и слушай. Будь верным.

Булксу выпрямился, но остался на коленях. Перед ним стоял каган всех орд, победитель короля Лендии Лазаря, покоритель Скальницы, Старой Гнездицы, Монтании, первый хунгур, который перешел через Круг Гор, неся огонь и погибель странам запада.

Но Тоорул был не один. У бока его присел карла: маленький, но не слишком-то уродливый – в кожаном чепце, в кожухе, в мягких сапожках с загнутыми кверху носками, чтобы не оскорбить Мать-Землю пинками.

Выглядел он как малый ребенок, но лицо его было морщинистым, словно у старика, а глаза – как два черных колодца. Каган положил руку ему на голову.

– Скажи мне, Гантульга. Говори, чего я жду.

– Великий каган посылает тебя, Булксу, – проговорил карла медленно и хрипло, – чтобы ты стал оружным мечом в его руке и исполнил месть от имени Тоорула.

Три луны тому на Рябом поле языческий лендийский пес и разбойник, Милош из Дружичей, покусился на жизнь и здоровье нашего отца Горана Уст Дуума. Сделал он это коварно, как паршивый степной шакал, а не как муж. Убив подло, чтобы сдвинуть весы битвы в пользу лендийского короля.

И вдруг каган склонился над Булксу, схватил его за кафтан под шеей, встряхнул так, что хунгур затрясся, почувствовав на горле силу костистых ловких пальцев владыки.

– Нынче время для мести, Булксу. Ты отыщешь всех Дружичей и убьешь их. Вырежешь весь род, уничтожишь не только тех, кто сумеет пройти под обозной чекой, но и детей, отроков, младенцев. Выжжешь и развеешь их пепел по ветру, пока не останется от них ничего, только воспоминания, которые унесет степной вихрь. Выбьешь женщин и их потомство, а беременным рассечешь лона, чтоб из тех никогда не вышли на свет проклятые плоды, предатели, и никогда не угрожали жизни кагана.

И моим сынам. И сынам моих сынов, и всем нашим побратимам. Ты уничтожишь их, как мы убиваем стада больных овец и коз, как не щадим лошадей с сапом, саранчу и вредителей.

Булксу молчал, не мог говорить – так сильно давила на него рука кагана. Владыка степи то и дело дергал его, толкал, тянул, потом поволок к трону. Всё под неподвижным, равнодушным взглядом жен, наложниц и всего двора. Белых, раскрашенных лиц, напоминавших маски.