Слуга Божий

– Ненависть превращает людей в идиотов, Мордимер, – повторил он. – Никогда не позволяй себе думать, что твои враги будут поступать так же логично, как ты сам. Разве бешеная крыса не нападет на вооруженного вилами человека?

– Буду осторожен. Спасибо, Хайнрих, – сказал я, поднимаясь с кресла.

Не было нужды даже обсуждать, какой процент перепадет Поммелю от моего гонорара. Я знал, что он возьмет столько, сколько захочет. Но также я знал, что глава позаботится о том, дабы я не чувствовал себя обиженным.

– Завтра выпишу тебе документы. – Он встал, обогнул стол и подошел ко мне. Положил ладонь на плечо. – Знаю, кто расправился с оборотнями, знаю также, что Вагнер почти не трезвел те две недели и было от него мало проку.

– Но…

– Заткнись, Мордимер, – приказал он ласково. – Также знаю о девушке…

В Академии Инквизиториума нас учили многому. Кроме прочего – искусству обманной беседы. Поммель наверняка догадывался, что за две недели мы воспользуемся услугами девочек, а девочки и любовь Вагнера к хмельному и приключениям – это всегда влекло за собой проблемы.

Я дал бы руку на отсечение, что Поммель стрелял наугад, надеясь узнать истину по реакции вашего нижайшего слуги. А у меня даже мускул не дрогнул. Наш глава ждал некоторое время, потом усмехнулся.

– Далеко пойдешь, мальчик, – сказал ласково. – Ну, ступай.

Окликнул меня, когда я был у самых дверей:

– Ах, Мордимер, еще одно. Слова: как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то стократ сделали Мне – кажутся ли тебе достойными нашей вечерней медитации?

Я повернулся.

– Конечно, – кивнул, обещая себе, что впредь даже мысленно не стану произносить формулировку «дам руку на отсечение».

А чуть позже подумал, стрелял ли Поммель и в этот раз наугад или же от кого-то получил рапорт о наших похождениях. Но если так – от кого?

* * *

Мещанам запрещено надевать алое, ибо это цвет благородного сословия. Но Гриффо Фрагенштайн осмеливался носить на плечах плащ не просто сиявший чистейшим пурпуром, но и вышитый к тому же золотыми нитями, что складывались в форму Трех Башен – герба, принадлежавшего его отцу.

– Мое имя Мордимер Маддердин, и я лицензированный инквизитор из Равенсбурга, – представился я.

– Рад вас приветствовать, мастер, – сказал он вежливо и пригласил меня садиться. – Не желаете ли позавтракать вместе со мной?

– С большим удовольствием. – Я следил, как он раздает слугам приказания насчет еды.