Восход памяти

Спустя мгновение Аким увидел, как лицо парнишки становится ближе, еще ближе, на нем уже различимы веснушки на переносице.

– Эй, ты чего? – В голосе парня читался испуг: зрачки расширены, глаза смотрели, не мигая.

И тут Аким слышит другой голос, громкий, заполняющий собой все пространство, и он показался ему родным.

– Сколько энергии, силы в твоем слове… – монотонно протянул голос, и Аким уловил, как ладонь с длинными пальцами опустилась на плечо парнишки, а тот замер – ни жив ни мертв. Но глаза смотрят во тьму, и тьма портит душу… Грязная душа, молодая и грязная…

Ладонь соскользнула с плеча парня, и он, моргнув, вышел из оцепенения, развернулся и направился к той двери, откуда появился минутами ранее.

Остановился на полпути, обернулся, словно опомнившись.

– Придурок! – Ругательство разлетелось по стенам коридора.

– Запомни! – Поднятый вверх указательный палец возник перед взором Акима. – Сила в слове!

Звук захлопнувшейся двери – и снова безлюдный коридор с голыми стенами, дальше – лестница, ведущая наверх, череда пролетов, за ними – железная дверь.

Это вход в техническое помещение, здесь темно, хоть глаз выколи. За ним железная лестница – все выше и выше, под самый потолок. Наверху другая дверь – приоткрывается, пропуская полоску света, точно с самого неба: дверь оказывается люком. И вот уже открывается вид на городские многоэтажки, деревья, стремительно роняющие разноцветную листву, зажатые в тесных дворах автомобили, мокнущие под моросящим дождем. Между проводами с карканьем проносится стая ворон. Провода… провода тянутся к зданию школы, и все, что видится, видится с ее крыши.

Чьи-то ноги подошли к краю крыши, и взгляд чужих глаз, позволявших мальчику смотреть, переместился вниз: из-под козырька школьного крыльца поочередно выныривали люди – ученики и учителя, охранник в форменной одежде, – все с поднятыми вверх головами, что-то кричали и суетились, как муравьи. Группа школьников, обмениваясь короткими репликами, наблюдала за происходящем на крыше, нацелив на Акима камеры мобильных телефонов.

Позади железом скрипнул люк, ведущий на кровлю, и декорации сменились вновь.

– Парень, не дури! – сквозь шум ветра послышался голос мужчины, ступившего на крышу; мужчина был в полицейской форме. – Медленно и спокойно иди сюда!

Полицейский, разговаривая, осторожно подбирался ближе. Но вместо того, чтобы откликнуться на его призыв, странный мальчик развернулся и ступил на карниз.