Восход памяти

Утомленная речами докладчика, девушка склонила голову, подперев кулаком правой руки щеку, локоть поставив на подлокотник коляски. Голос лектора постепенно отдалялся, веки девушки тяжелели, локоть соскочил с подлокотника, и голова ее упала на предплечье соседа. Марианна, ощутив гладкую ткань рубашки и едва уловимый аромат мужского парфюма, сконфуженно отпрянула, машинально поправив сбившуюся челку.

– Не советую засыпать, – вполголоса произнес потревоженный сосед, как показалось Марианне, несколько извиняющимся тоном, – если только не желаете по доброй воле и в здравом уме стать постоянным читателем этого субъекта.

– Я? Нет, не хочу… Я и не собиралась, – недоумевая, откликнулась девушка.

– Поверьте, не помешай я вам со своим плечом, вы бы замечательно выспались, а после побежали бы в фойе, – при этих словах незнакомец осекся, вовремя вспомнив об инвалидной коляске, – то есть появились бы в кафе, чтобы занять очередь на раздачу экземпляров книги с автографом автора, и заметьте – ни секунды не раздумывая, зачем вам это нужно.

– С чего вы так решили? – спросила Марианна, сделав вид, что не заметила оплошности незнакомца.

– Вы обратили внимание на заунывный голос лектора, неизменную интонацию? Он словно тянет песню, в которой одна-единственная нота.

– Из-за этой монотонности я и вздремнула. Никудышный из него лектор!

– Лектор из него никакой, согласен. Илларион – первоклассный гипнотизер, практикует эриксоновский гипноз.

Девушка впервые за все время подняла взгляд на соседа, но темнота зрительного зала не позволяла разглядеть его черты.

– Прислушайтесь, как среди, казалось бы, сплошного монотонного текста он время от времени голосом выделяет одни и те же слова: «счастье», «спасение», «благополучие», «здоровье», – за которыми неизменно следуют другие: «Илларион», «учение», «книга», «Путь к свету». Человек дремлет, впадая в своего рода транс, подсознание активируется, и в него впечатываются выделяемые Илларионом слова. Заранее продуманный порядок слов рождает ассоциации.

Человек, выйдя из транса, неосознанно следует запечатленным таким образом подсказкам теневого разума, ассоциируя произведение Иллариона с собственным благополучием, находя в его учении спасение от всех бед, и, как следствие, спешит приобрести сей «великий» труд.

Ироничные высказывания незнакомца прервал возмущенный оклик с переднего ряда:

– Тише! Не мешайте слушать.

Оставшаяся часть лекции осталась без комментариев, но глаз Марианна уже не сомкнула.