Восход памяти

В зале зажегся долгожданный свет; незнакомец тут же предложил проследовать в буфет. И Марианна наконец получила возможность разглядеть его. При одном только взгляде сердце забилось в волнении – уж слишком он хорош! Впервые с момента аварии горечь утраты была столь невыносима, что колола глаза режущими до боли слезами, переворачивала все внутри, наполняя желчью нестерпимой обиды. Едва сдерживая слезы, не в силах унять дрожь на кончиках пальцев, девушка слушала внутренний голос, а тот убеждал: «Что волноваться? Тебе и со здоровыми ногами ничего не светило, а так хоть разочаровываться не придется».

В памяти возникла цыганка, грязный перрон, на котором вдруг не стало людей, немигающий взгляд черных глаз, слова – жестокие, пророческие, скверные слова… А потом розовый свет уличного фонаря, первый поцелуй в ночи, первое предательство – первое из последующей череды многих других… Мысли вихрем пронеслись в голове, Марианна смахнула одинокую слезу и улыбнулась незнакомцу, принимая приглашение.

– Как вас зовут? – спросила она.

Мужчина отчего-то приподнял вверх брови, озадаченно посмотрел на нее и, слегка замешкавшись, произнес:

– Константин.

– Очень приятно. Марианна.

Мимолетно в уме всплыл образ Киану Ривза, изгоняющего демонов[4 - Фильм «Константин: Повелитель тьмы»; режиссер: Френсис Лоуренс.], и девушка улыбнулась собственным мыслям. Признаться, новый знакомый действительно во многом напоминал знаменитого актера: уверенная осанка, темные, коротко стриженные волосы, слегка раскосые глаза, разве что очки в тонкой оправе немного искажали сложившееся представление, благодаря им он походил скорее на загадочного интеллектуала, нежели на демонического персонажа экшна.

И как мил был он, смущаясь в неловкой попытке предложить сопроводить Марианну, толкая коляску за задние ручки.

– Не стоит, я справлюсь сама, – ответила Марианна, отстранив его руку.

Константин извинился, тут же принявшись протирать очки.

Они расположились в буфете среди ароматов кофе и коньяка и продолжили беседу.

– Если задача Иллариона состоит в том, чтобы погрузить слушателей в сон – или, вернее, в дремоту, – то почему многие в зале не спали, а, напротив, с восторгом внимали каждому его слову? – спросила Марианна.

– Ты первый раз здесь, ведь так? А они – нет. Проще провести аналогию с рыбалкой. Гипнотические манипуляции Иллариона, погружающие в пограничное состояние между явью и сном, наживка, скажем, червяк.