Исповедь сумеречного беглеца

И зачем, как ты думаешь, мне нужно тебя убивать? – задумчиво спросил я

– Ты бы оделась? Что ли?

– Ты из местных?

– Да и как там тебя зовут?

Она повернула голову в поисках не достающихся комплектов одежды и не найдя ничего вопросительно посмотрела на меня. Первый страх уже очевидно ее отпустил и теперь на меня смотрели два красивых глубоко карих, черных глаза, в которых уже начинала читаться усмешка, словно бы не она сидела передо мною голая, а я.

– Лаура, меня зовут Лаура. – но теперь ее голос звучал бархатными переливами и слегка завораживал.

– Лаура,

– Я еще раз спрашиваю, ты местная?

– Нет, я из города.

– Приехала к тетке на каникулы.

– Она здесь живет рядом Здобудлове.

Мда, скверная ситуация и, если к полицейскому у меня не было никакой жалости, но убивать почти ребенка это было ниже моего достоинства. Я поискал глазами и нашел тонкий канат, который мы обычно использовали для спецопераций в горах, но что он делал в полицейской машине для меня так и осталось загадкой.

– Ладно оденешься потом.

– Поверь мне я достаточно насмотрелся на женскую наготу.

– Давай Лаура, подержи своего возлюбленного и так и быть кроме тебя я и ему сохраню жизнь.

– Он не мой возлюбленный, мы только сегодня встретились, –все тем же завораживающим голосом продолжала она

– И я вовсе не стесняюсь, что мне скрывать раз вы все видели.

– Где держать?

Не знаю откуда у нее взялись силы. Но если посмотреть со стороны, то это была бы удивительно милая картина. Голая, миниатюрная девушка пеленает среднестатистического бугая, вполне осознанно дает советы и при этом флиртует, выставляя на показ свой загорелый зад с белыми полосками от плавок и свою промежность, которая то и дело выскакивает перед моими глазами.

Упакованного в кокон полицейского я положил у задней двери бронетранспортера и основательно его к ней привязал. Он бедный до сих пор не очнулся, изредка издавал какие– то звуки, которые заглушал кляп из дорогих женских трусов.

По поводу этого у меня с моей новой спутницей произошел первый конфликт.

– Они стоят триста долларов, что я маме скажу?

– Вон, засуньте ему в рот эту тряпку, – и она показала на промасленную ветошь

– Чем не ваш, как вы сказали кляп.

– Дура! – тут уже я рассердился

– Если я ему в рот засуну эту тряпку, то он через десять, максимум пятнадцать минут сдохнет от собственной рвоты.