Исповедь сумеречного беглеца

Однако все это действо, не помешало мне, развалиться в свое удовольствие на кушетке, и, укутавшись в теплое одеяло, с усмешкой наблюдать за происходящим, пригубливая из хрустального стакана теплый ирландский односолодовый виски.

Вот из двери спальни прелюбодеяния робко выглянули глаза перепуганное насмерть Инны, которая в суматохе, на бегу, натягивала на себя юбку и блузку, позабыв про купальник. Она остановилась у двери номера и растерянно посмотрела по сторонам.

– Верхняя одежда и твоя сестра в моей спальне справа.

Я спокойно поднялся и, несмотря на взывающего к мести демона, направился к Сабине и сгреб ее в охапку и потащил в огромную ванную номера, где в углу притаился роскошный кожаный диван, так и не объезженный встревоженными посетителями этого номера.

– Раздевайся! До гола! – скомандовал я и приоткрыв дверь, подозвал ничего не понимающего метрдотеля.

– Отец, ты меня знаешь, я за все рассчитаюсь.

– Наведи здесь порядок, пока я со своей девушкой часа полтора буду занят, и передай вниз на ресепшене, что продлеваю номер до завтра.

Он посмотрел на меня голого, возбуждённого, но мягко улыбнулся и сказал:

– Не волнуйся, командир.

– Принято!

– Отдыхай!

Сутки бесперебойной любви. Ночь и день непрерывного секса с минимальным перерывом на обед и ужин. Тесные объятия, сплетение тел и душ, новые акробатические трюки и утренний разговор в постели.

– Надеюсь ты рада, что я вернулся?

– Где ты так долго был?

– Я так тебя ждала! – мелодичный, скрашенный тревогой голос пробирался в мое одурманенное сознание, а долгий мягкий и влажный поцелуй сопроводили его путь, и чуть прохладная рука мягко легла в область паха, по-пластунски пробираясь к моему воскресшему герою.

– Там откуда обычно не всегда возвращаются? – сказал я, купаясь в ее глазах полных любви и нежности.

Ее перепуганный взгляд, осторожно, миллиметр за миллиметром ощупывал мое лицо, ладонь гладила небритую щеку, пересеченную шрамами от мелких осколков.

– Но ты вернулся! «Ты ко мне вернулся», – прошептала она, уткнувшись холодным носиком мне в ухо. Ее тело обмякло под моими поцелуями, и напряженный голос затих.

– Я так рада, что ты здесь, а я рядом с тобой!

Она утомленно положила свою голову мне на грудь и закинув восхитительное бедро на пах, тихо засопела, обняв мое упругое тело. Она спала и во сне, все сильнее и сильнее, прижимала к себе мое уставшее от войны тело.