Новые странствия Салли Джонс

И что Дженкинс делал у нас на камбузе? Почему не пришел в машинное отделение? Он ведь слышал, что я там…

Проработав еще часа два, я решила, что на сегодня хватит. Я смыла с себя пыль и надела чистый комбинезон. А потом мы с Аной и синьором Фидардо поехали на трамвае на кладбище в Празереш. Мы ездим туда почти каждое воскресенье. Синьор Фидардо играет на органе в часовне, Ана поет. А я тем временем навещаю своего старого друга Жуана, который работает на кладбище сторожем.

Я помогала Жуану полоть клумбы и ровнять гравий на дорожках, пока не настало время ехать на Руа-да-Муэда, заступать на карусельную вахту.

– Здорово, старина, – как всегда непринужденно приветствовал меня Дженкинс.

Он грелся у одной из жаровен, спрятав Петуха за пазухой и осторожно гладя его по маленькой плешивой головке.

– Боится огня, – объяснил Дженкинс. – Наверно, все животные так… кроме тебя, конечно. Ты, кстати, поужинала? Я каштаны пожарил. На случай, если ты голодна.

Рядом с жаровней на тарелке лежала горстка свежеиспеченных каштанов. Пахло восхитительно. Я поднесла два пальца к козырьку, тем самым выражая свою благодарность.

Дженкинс посадил Петуха на плечо и застегнул пальто.

– А мы прошвырнемся до Байрру-Алту, поглядим, что вкусненького нам на этот раз приготовила прекрасная Евлалия, – мечтательно сказал он. – Спокойной вахты, до завтра.

Медленно тянулся за часом час. Я поддерживала огонь в топке, но, помимо этого, дел у меня особо не было, кроме как есть каштаны и пить чай с Сильвией Дюбуа.

Чтобы скоротать время, она читала мне вслух газету, забытую кем-то из посетителей.

Главной новостью дня было итальянское парусно-паровое судно из Салерно. Оно вынужденно зашло в лиссабонский порт после того, как несколько пассажиров заболели дифтерией. Дифтерия – очень опасная и заразная болезнь. Поэтому портовые власти наложили на судно карантин. Никто из экипажа и пассажиров не мог ступить на берег, и никто с берега не мог взойти на борт.

Однако люди в городе до смерти боялись, что зараза все равно распространится, и некоторые требовали, чтобы судно отбуксировали обратно в море и бросили там на произвол судьбы.

– Вот не повезло беднягам, – вздохнула Сильвия Дюбуа, и я кивнула в знак согласия.

Когда наконец наступила полночь, я пошла на остановку у Кайш-ду-Содре и доехала ночным трамваем до Алфамы.