Первый шедевр

Мне очень жаль, что вы поссорились со своей подругой, но полиция Суррей такими вещами не занимается. Я могу дать вам номер кризисного центра…

Грегори поднял ладонь, останавливая его речь. Они явно пытались от него избавиться. Парень представил себя со стороны: облеванный, прижатый копом к стене полицейского участка, не способный связать трех слов, дрожащий и слюнявый. С кровоточащей раной на лбу: пластыри, размякшие от рвоты, оторвались и болтались на лбу, как лоскуты кожи.

– Мистер Бойл, как вы сюда добрались, – поинтересовался полицейский.

Грег огляделся в поисках велосипеда Стоуна, на котором он прикатил. И не нашел его. Его разбил истерический смех. Коп отпустил его, отступив на шаг, как от умалишенного. Грегори опустился на землю, вытянув ноги, от смеха у него потекли слезы. Хоть Грег и не видел лица копа, он кожей чувствовал исходящее от него презрение.

Сквозь слезы он заметил обрывок полиэтилена – Тим стоял рядом с ним, опираясь спиной на стену. Он тоже ржал как конь.

С противным хрипом. Грег даже заметил капельки крови, летящие у него изо рта. Сквозь смех Грег показал пальцем на Тима:

– Этот… этот вломился ко мне… наставил пушку…

– Дэвид, у него белая горячка, – сказала визгливая женщина.

Тучный коп не ответил. Он просто нависал огромной тучей над Грегом, пытаясь понять, что же с ним делать. Грегори с трудом поднялся на ноги, пытаясь перестать смеяться. От смеха болело все его нутро, смех отзывался болью в желудке, в почках, в голове, в горле.

Но он не мог перестать хохотать, потому что рядом с ним заливался смехом Тим. Грег оттолкнулся спиной от стены и шаткой походкой пошел прочь от копов.

– Мистер Бойл! Дождитесь врачей, вы можете навредить себе, – попытался вразумить его коп. – Вас может сбить машина!

Грегори повернулся и продемонстрировал копу неприличный жест, продолжив свой путь и задыхаясь от смеха.

* * *

Люди шарахались при виде Грегори. Своей нетвердой походкой он уже преодолел мост через Темзу, наконец, перестал ржать.

Ветер трепал оторвавшиеся ото лба пластыри, обветривая рассечение. Этот же ветер шуршал полиэтиленовым балахоном Тима, который бодро шагал вслед за Грегом.

– Так почему ты просто не позвонил копам? Это же как пиццу заказать, – рассуждал ходячий труп.

– Потому что иди нахер, вот почему, – огрызнулся Грег, напугав пенсионерку, выгуливавшую пекинеса.

Женщина с ужасом в глазах отпрянула от него. Тим залился хриплым смехом.