Первый шедевр

Наблюдавший до этого молча за происходящим, Тим решил подать голос, когда Грег начал срезать брюки с нижним бельем:

– Эй-эй-эй! Не трогай яйца, пидрила!

– Успокойся, мне не нужны твои яйца, щелок не растворяет одежду, – спокойно объяснил Грег.

– Слышь, дай мне хотя бы умереть достойно!

– Ты уже умер, забыл? Твои портки все в дерьме, – в подтверждении своих слов Грег сдернул с трупа трусы и продемонстрировал Тиму.

– Вот же пидор! Можешь отсосать мой хер, сраный извращенец, – Куки схватил себя за яйца.

Грег не стал ему отвечать. Из измазанного краской и кровью балахона он вытащил револьвер, весь в масле и крови, и пока отложил в сторону: раньше он никогда не брал в руки оружия до роковой ночи. От оружия тоже нужно было избавиться. Затем Грегори оторвал от свертка огромный плотный пакет для уборки срезанных веток и начал его натягивать на труп, как носок на ногу, головой вперед. Мертвец залезать в мешок не хотел, возможно, из-за того, что окоченел под углом, голые худые ноги торчали из пакета.

– Что, трахнуть меня решил, урод? – ядовито заметил Тим.

Грех отдышался, придерживая труп, и навалился на него всем весом. Мышцы и кожа противно заскрипели, труп перевернулся на бок, но, кажется, не выпрямился ни на дюйм. Он начал ставить труп в исходную позицию, но Тим внезапно родил простое решение:

– Просто надень на ноги еще пакет, мудила.

– Спасибо, профессор, – съязвил Грег, но все же последовал его совету.

– Надоело смотреть, как ты херней страдаешь. Да и вообще, – Тим неуклюже шаркнул ногой по бетонному полу.

– Что?

– Ну как – это наши последние часы, ну знаешь…

– Какой ты сентиментальный мальчик, Тимми Куки…

– Слышь, пошел на хер! И почему ты меня так называешь? Какой к херам Куки?

– Ну, твой жирный приятель тебя вроде так называл. Уверен, за твоей кличкой скрывается захватывающая история. Не поделишься?

– Мне-то откуда знать? Я ж не призрак какой-то.

– То есть ты не знаешь, кто ты, откуда, есть ли у тебя семья?

– Откуда мне знать, мудила? Ты же меня придумал, – Тим усмехнулся, подняв бровь.

– Что ты хочешь сказать?

– Я все уже сказал. Давай уже заворачивай мое тело, мне не терпится посмотреть, что ты будешь делать дальше.

* * *

Грегори с трудом вытащил 155 фунтовое окоченевшее тело на улицу и потратил еще минут 15, чтобы погрузить его в садовую тачку.