Первый шедевр

Взбалмошный, смешной, умный, он отправился в Сербию в самом начале войны, когда начались этнические чистки, хотя даже стрелять не умел. Пропал без вести. Его семья до сих пор ждет, но всем давно было понятно, что он погиб в первой же перестрелке, если вообще добрался до места.

Вечера пара проводила в домашнем кинотеатре, отдыхая от прогулок. Грегори разослал своим постоянным заказчикам временный адрес, куда стоило отправлять кассеты с фильмами и рабочую корреспонденцию. По работе нужно было смотреть эти кассеты, но Лив терпеть не могла ужастики: считала их слишком тупыми.

Холст, оставленный на террасе, уже две недели был девственно чист. Грегори предпочитал возиться с постером к ремейку «Деревни проклятых», он уже сделал десяток набросков с кукушатами Мидвича, но понятия не имел, с чего начать свой шедевр. Работать с чужими идеями было в разы проще, чем родить свою. Иногда он стоял напротив холста минут двадцать, но каждый раз уходил, даже не взяв в руки кисточку.

Оливия достала из мягкой пачки George Karelias and Sons сигарету и чиркнула спичкой. Она курила регулярно, но не больше трех сигарет в день: утром за чашечкой кофе, после обеда и перед сном. Никаких исключений. Иначе вредная привычка завладеет ей, как это ранее было с кокаином и LSD. Она выпустила носом дым, держа сигарету между указательным и средним пальцами, с интересом наблюдая, как Грегори вновь таращился на пустой холст.

– Что ты видишь?

Грег вздрогнул, голос Лив вывел его из оцепенения.

– Давно ты тут стоишь?

– Минуты три. Так что ты видишь?

– Пустой холст, – вздохнул Грег.

Оливия приблизилась к холсту и провела пальцем по поверхности. Палец был серым от пыли.

– Боязнь белого листа, да? Ему уже недолго осталось быть белым – считай, у тебя появился конкурент, – Оливия показала ему пыльный палец и улыбнулась. Она всегда улыбалась, чтобы обозначить, что она просто шутит.

Оливия сжала сигарету пухлыми губками и положила ладони на глаза художника. Руки были холодные: она всегда мерзла вечерами. Грег снова вздохнул, давая сигаретному дыму пощекотать ноздри. Он никогда особо не курил, но ему нравился запах сигарет Лив, тонкое послевкусие, которое только подчеркивало ее женственность и мягкую силу твердого характера.

Минута. Две. Три. Четыре.