«Свет и Тени» «неистового старика Souvaroff»

Кавалерию дружно поддержали янычары, засевшие в кустах. С ятаганом в одной руке и ружьем в другой они врывались в русские каре и гибли на штыках.

Русские отразили все турецкие атаки и их гренадеры двинулись, поддерживаемые кавалерией, вперед. Суворов появлялся в разных местах боя, увлекая личным примером солдат. Уже впереди виднеется турецкий лагерь в окрестностях Козлуджи, но перед ним оказалась неожиданная преграда – глубокий овраг, где тоже засел враг…

Пришлось спешно вызвать артиллерию. Когда она подоспела и открыла беглый огонь по врагу, Суворов сам повел гусар на занятую противником высоту, отправив пехотные каре в обход.

Только теперь войска Абдул-резака охватила паника. Турки стали обрубать постромки у артиллерийских лошадей, чтобы воспользоваться ими для бегства, менее удачливые стреляли во всадников. Кое-кто из самых отчаянных пальнул даже в Абдул-Резака…

В атаке, как известно, для турок не существовало никаких преград. Вперед, как всегда, лезли самые храбрые.

Более малодушные напирали на них сзади, не давая передним останавливаться. Но и в бегстве не было ничего, что бы их остановило. Страх заставлял лететь быстрее ветра. И страх не просто быть убитым, а быть заколотым штыком: после того как Магомет запретил мусульманам есть свинину и приказал переколоть всех свиней, смерть от штыка считалась у турок позорной…

В самый разгар суматохи в лагере начали ложиться русские ядра, довершившие хаос…

Казалось, победа близка…

Но тут неожиданно по русским открыла кинжальный картечный огонь замаскированная турецкая батарея.

С немалыми потерями штыковой атакой Суздальского полка она была взята, а орудийная прислуга переколота разъяренными гренадерами…

Путь на Балканы казался открытым…»

В драматично складывавшемся из-за двоевластия 8-часовом бою под Козлуджи русские потеряли 57—75 (данные разнятся) убитыми и 134 раненными (из них 4 офицера; либо несколько больше?), но турки больше – около 500 (или, все же, чуть ли не вдвое больше?), а также сотня из них попала в плен.

Лишились они и 29 орудий с обозом.

Впрочем, есть и другие версии и трактовки «взаимодействия» Суворова с Каменским в том памятном сражении.

Как правило, они основываются лишь на двух сохранившихся документах: рапорте Каменского и воспоминаниях Суворова, чей рапорт не сохранился. Интересно, что они не расходятся по существу, но разнятся по позиции во время боя и взглядам на происходившее.