Погонщица единорогов

Справа деревья подступали почти к самой дороге, но это были не зонтики с холмов, а высокие стройные растения с серебристой пирамидальной кроной. Впрочем, стояли эти великаны достаточно редко, чтобы их можно было назвать лесом. Пахло приятно, чем-то напоминая эвкалипт. Если бы ещё кто-то не смердел своей трубкой, почти заглушая великолепный аромат.

Наша дорога шла абсолютно прямо, словно её прокладывали по струне, и упиралась в густые тёмные облака. Лишь чуть позже я сообразил, что вижу высокие горы со снежными шапками.

– Эй, паря!

Я обернулся и обнаружил, что окутанный смрадным дымом дедуган протягивает мне знакомую вещицу.

– Я энту штуковину у тебя видел, поэтому, когда нашёл на берегу, решил не прикарманивать. Да и на кой он мне, спрашивается?

Хм. Найденный меч вернулся ко мне. Хотя, в принципе, тяжёлая штука должна была отправиться на дно. Впрочем, хорошо: какое-никакое, а оружие. Я принял ножны и начал запихивать их за пояс. Дед зашёлся хриплым смехом. Потом пошарил в кармане плаща и бросил мне кожаный ремешок:

– Держи.

– Благодарю.

Странно, но ремень подошёл, точно всегда был частью ножен. Послушав насмешливый совет, я повесил оружие не на пояс, как собирался, а на спину. Ну, типа как ходил Леонид.

– Слышь, паря, Михаил, да? – Дедуля наконец прекратил дымить и спрятал трубку. – А откуда ты энтот ножичек вообще взял? Там, на клинке, у самой рукояти, руны есть. Древние они. Очень.

– Нашёл, – пожал я плечами.

– Откуда мне энто ведомо? – Старик вновь зашёлся смехом. – Я тебе кто, ведун какой али книжник?

Кажется, мне нагло врали, но проверить, так это или нет, я не мог. Да и не станешь же допрашивать человека, который помогает тебе вот уже который раз. Хорошо, попробуем задавать вопросы, на которые у старичка точно должны найтись ответы.

– Кто такие Меченые?

– Те, кого отметила Печать, – бойко ответил старик, словно давно дожидался этого вопроса и загодя придумал самый дурацкий ответ.

Осёл зафыркал. Видимо, по достоинству оценил это.

– Ладно. Что такое эта самая Печать и как она отмечает людей?

– Дык, Печать – она и есть Печать, – глубокомысленно зевнул дед, и у меня появилось желание его придушить. – Место есть такое, дурное. И всяк, кто там поселится али народится, отмечается Печатью и становится Меченым. Прости, паря, подробнее – никак.