Лукавая 7 степени (ироничная химия жизни)

Уже в детском саду она часто видела сверстников насквозь, знала их все тайны и маленькие хитрости; Яна была очень чувствительной, и эта особенность развилась впоследствии в способность даже на некотором расстоянии чувствовать людей, проникать в них, определять из цели, основные свойства, проблемы, задачи; ей было дано убирать их или уничтожать, или, наоборот, создавать новые цели или придавать недостающие свойства и способности. Вместе с тем, постепенно она потеряла интерес к играм, страстям, стремлениям, обидам и радостям.

Яна начала сторониться грубости, ссор, криков, детской злобы, эгоизма.

Яна рано научилась читать. Новые книжки – новые миры!

В свои 13 лет она считалась у сверстников непонятным типом. Но что в ней было не понятного? Яна, как и они, ходила в школу, жила с родителями, была одна в семье, одевалась не более вызывающе, чем остальные, не привлекалась в полицию, не подрывала устои, не грабила, не курила и потому не просила сигарет у прохожих, вино избегала, читала запоем книги.

Но на самом деле слишком мало общего было между ей и сверстниками, больше было различий. Вот различия и делают одного в глазах другого то ли странным, то ли баламутом, то ли больным типом.

Десятый «А», в котором она, 13 летняя, училась вместе с 16 летними подростками, поголовно грезил Американском, и единственным предметом, на котором все были помешаны, был английский. Учились хорошо, даже ревностно, чтобы успешнее драпануть. Там не нужны неучи и слабаки, это они знали твердо. И там надо сделать карьеру, это они тоже знали.

В своей стране возможности для честолюбивых планов были ограничены. Наверно, только Яна не грезила Американском, а если быть точной, рассматривала ее мысленно только как соперника, даже противника. Противника страны, в которой она жила; противника, который мешает, замедляет всеми средствами ее процветанию, ее развитию; противника, который присвоил себе право решать судьбы народов мира. И потому она тоже тщательно и даже ревностно изучала английский и все, что попадалось про Американск.

Ее сторонились. Яна была странной и молчаливой, а нет человека более чудного и странного, чем молчальника. Никто не знает, что у него на уме, чего он хочет, какие у него намерения, планы, чего от него ждать. Тем более, что она была младше всех на 3 года. Тем более, что она была всегда задумчивой и если ее окликали по имени, она сначала как бы выплывала на поверхность бытия и озиралась, чтобы сориентироваться на местности.