Лукавая 7 степени (ироничная химия жизни)

Молчаливость ее имела и другое объяснение: она видела своих сверстников насквозь, и потому лишний раз спрашивать, чем ты занимался, или как дела, или какие у тебя намерения, ей не приходилось.

Не только однообразная, убогая жизнь и мелкие свойства людей отталкивали ее. Однажды она поняла, что ее отчуждение была на самом деле отчуждением и удалением от себя самой, отсталой, неинтересной, прежней. Еще в детском саду она обнаружила, что в ней живут всякие люди, и плохие и хорошие, вредные и добрые. Но о многих людях в себе она еще не знала, только чувствовала, что они есть, но то ли спят, то ли еще только нарождаются.

За многие прошлые события и поступки ей было стыдно, воспоминания о них походили на встречу со слюнявым человеком, ей становилось неудобно. И от себя той, которая совершала эти поступки, за которые ей сейчас было стыдно, она хотела уйти, избавиться от себя, злой, эгоистичной, тщеславной, мелкой. Яна хотела найти в себе лучшую, чистую, с которой было бы интересно и полноценно жить. Но ее еще не было.

Помнилось ей, одно время она мечтала о контрразведке, такая загадочная, романтичная профессия, думала она. Хотя Яна в конечном счете закончила химико – психологический факультет столичного института имени Франсуа Лавуазье и работала Главным советником министра развития, способностей и целей, она бы с большим удовольствием окончила какую-нибудь разведшколу. Ума у нее, как она считала, для разведчика было достаточно, но здоровьем не вышла; ведь для разведчика важно не только быстро соображать, проникать в тайны людей, но и заметать следы, то есть быстро бегать.

Мечты о разведке, а также контрразведке, таким образом, пришлось оставить.

Хотя ее зовут Яна Лукина, еще в институте сокурсники прозвали ее "Лукавой 7 степени“ потому, что она разработала и освоила ряд особых, уникальных, психо-химических методов работы с иностранными агентами, с клиентами государственных органов, в которых есть сомнение, с потенциальными коррупционерами, с мошенниками, да и просто с отдельными умами и характерами.

Эти своеобразные методы она объединила общим термином «Лукавство» и потому ее с полным правом можно считать матерью российской химической психологии. Но и по природе Яна смешливая, любит юмор, дурачество, иронию и на многие явления жизни смотрит просто со смехом, часто улыбается, но, бывает, и недоумевает, размышляя над жизнью. За эти такие свойства друзья называют ее Лукавой.