Катенька

Возле одинокого пышного дерева в зеркальной глади воды отражалось небо, на миг даже показалось, что оно и вправду к самым их ногам спустилось. Яшка на солнышке растянулся и зажмурился от удовольствия.

– И правда, красота! – Катя представила, будто в мире только они втроём и остались. Редко удавалось выбраться на улицу из-за домашней работы. Но тут же опомнилась и сказала:

– Ольга Дмитриевна и нянюшка сердятся, когда мы прогуливаемся вместе. Да и времени у меня нет…

Глеб Фёдорович тут же прервал её, не дав договорить.

– А мы никому не скажем про это место, оттого оно и тайное. А что про время, так ненадолго, вот как сейчас, – на мгновение он замолчал, а после, весь зардевшись, продолжил:

– Катя, вчера, когда ты спасла щенка, я понял точно – ты мне не друг вовсе.

У Кати дух перехватило.

– Как? Почему? Чем я вас обидела? Вы мой друг единственный, никого больше…

– Нравишься ты мне.

И все слова, и все мысли Катины рассыпались, как бусинки по полу, теперь не собрать. Возникло в её голове только одно.

– Вот представь, станем взрослыми, поженимся, – Яшка заливисто загавкал, Глеб Фёдорович рассмеялся, – вот видишь, дело говорю. Обещаю, так и будет.

Он взял её за руку. Катя другой рукой зажала расплывающиеся в глупой улыбке свои губы.

– Ну что, Катерина Павловна? Согласна? Только представь, будем вместе выезжать в Смоленск на балы, на встречи.

– В театр.

– Вот! Даже мечты у нас общие. Я тоже хочу там побывать, посмотреть спектакль.

Он так говорил, что казалось, уже завтра они отправятся исполнять желаемое.

– Мне так нравятся ваши слова, вечно бы слушала, но пора идти, – Катя не хотела уходить, оставлять барина, но нужно было возвращаться на кухню.

Она поплелась работать, но, сама себя пугая, замерла, обернулась и крикнула оставшемуся под деревом барину:

– И слова ваши нравятся, и мечты общие.

И без оглядки побежала к дому.

Глава 3

Карета ехала медленно, покачиваясь. Катя сидела напротив нового хозяина. Она с трудом осознавала происходящее, всё ей казалось дурным сном. Крепко сжимая маленький узелок и глубоко вдыхая прохладный воздух, старалась сдержать слёзы. Её дом, её Глеб становились всё дальше. Всё, что придавало смысл существованию, таяло вдали.

– Ольга Дмитриевна сказала, что ты образованна.