Выбор за тобой

Отыскала в интернете фотографии Бучека, сузила период поиска до последнего месяца: Бучек обнимает жену (элегантный серый костюм, гель для волос, улыбка), Бучек на диване в утренней передаче (джинсы и толстовка, оживленно жестикулирует, видать, травит анекдоты). Приблизила руки. Ухоженные, аккуратно подстриженные ногти, словно только от маникюрши.

– Чашку забрать? – услышав голос пани Халины, Юлита вздрогнула.

– А? Нет, нет, я себе еще кофе заварю.

– Пани Юлиточка, дорогая моя… Восемь часов.

Езжайте лучше домой, отдохните.

– Ох… Сегодня я, пожалуй, не усну.

– Что случилось?

Юлита встала из-за стола, взяла кружку.

– Это я и пытаюсь понять.

2

Буженина, салат айсберг. Паштет из тунца, кукуруза, майонез. Сыр, редиска, огурец. Юлита перебирала завернутые в пленку сэндвичи в поисках любимой булки с салями и болгарским перцем. Рядом уже выстроилась очередь из сотрудников со всего здания: одни держали пластиковые лоточки с домашними обедами, другие – хипстерские йогурты с семенами чиа и роллы с тофу.

Появление пана Багета было неизменным пунктом в привычном распорядке дня, настоящим ритуалом офисной жизни. Зеленый “фиат сейченто”, переделанный в автомобиль доставки, обычно подъезжал к зданию около десяти, но нервозное ожидание ощущалось уже минут за пятнадцать до его прибытия. Сидевшие у окна то и дело поглядывали на улицу, остальным приходилось полагаться на девушек с ресепшн. При словах “ПАН БАГЕТ” люди вскакивали из-за компьютеров и быстрым шагом устремлялись вниз.

Совсем бежать, конечно, не подобало – так позориться все-таки было нельзя, – но многие ускорялись, чтобы на повороте опередить конкурентов, а привычные принципы офисного этикета, как то придержать дверь лифта или пропустить в дверях, немедленно забывались. В белых воротничках просыпались атавистические инстинкты охотников и собирателей: кто первый, того и мамонт.

Пан Багет раздваивался и растраивался, словно индуистское божество с двадцатью руками.

Он умел одновременно принимать наличные, выдавать сдачу, прикладывать карты к терминалу и вручать клиентам пластмассовые приборы. Под конец оставались лишь жалкие остатки, на которые можно было позариться лишь от отчаяния: открытый сэндвич в пленке, измазанной маслом, или пользующиеся дурной славой роллы с кебабом.

Юлита оказалась в середине очереди, и ей посчастливилось выцепить вожделенный бутерброд.