Ученье – свет…

К внутреннему принадлежат все родичи твои и кровные враги: силу и мудрость показывай им и не доверяй им крови своей. В личный круг допущены спутники твои и братья по оружию, хранящие кровь твою. Покажи им разум свой и душу свою.

Далее текст утерян, но не приходится сомневаться, что именно сохранившимися строками в большей степени руководствуется эта немногочисленная раса».

Даже шагая по дворцовым коридорам, выточенным прямо в скалах, девушка продолжала корябать в блокноте, не думая о том, как странно она выглядит со стороны, следуя словно по ниточке за младшим алхимиком.

И провожали их взгляды скорее удивленные, чем возмущенные.

Неожиданно Линара наткнулась на спину резко замершего дроу и, поймав его взбешенный взгляд, торопливо спрятала блокнот. А подняв голову, встретилась с холодными, отстраненными глазами. Лиловыми! Узколицая и изящно худощавая эльфийка в белом бросила:

– Солер’Ниан, ты теперь разводишь животных? – Она цедила слова с презрительным шипением, пренебрежительно меряя девушку взглядом.

– Нет, гейнери [3 - Гейнери (gaenerii) – вежливое и даже почтительное обращение, принятое между дроу во внешнем круге. Применяется между равными по происхождению или при обращении младшего к старшему.], это приказ,– почтительно склонил голову алхимик.

И тут Лина вмешалась, наплевав на тревожные сигналы подсознания, реагирующие… догадайтесь на что?

– Позвольте представиться, Линара Эйден, практикантка Королевской школы искусств, если вы не в курсе.

– Последнее, правда, она пробормотала еле слышно.

– Да оно еще и разговаривает,– делано удивилась дроу и, произнеся с благосклонным кивком: – Увидимся в зале,– проследовала дальше по черно-белому мозаичному коридору.

Резко развернувшись, Темный залепил практикантке пощечину и прошипел:

– Никогда не влезай в разговоры Старших!

Лина, покачнувшись, схватилась за щеку и прошипела в ответ:

– А не пошла бы эта гейнери со своими намеками в… болото! И все прочие наглые высокомерные сволочи… туда же!

Дроу на мгновение оторопел и уже размахнулся было еще раз, но замер, вперив оценивающий взгляд в Лину.

И неожиданно рассмеялся, опустил руку, а девушка облегченно выпрямилась из позиции «а я кубарем лечу, под телегу не хочу».

– Ну что же, давно следовало послать Сьену,– он выразительно скривился,– в болото.