Ученье – свет…

Повелитель, внимательно глядя куда-то мимо Лины, произнес:

– Мы желаем знать, кто ты, как здесь оказалась и почему на запрос пограничной службы не поступило достоверного ответа?

Почему-то Лине в этом королевском «мы» почудилось знание ответов на эти и многие другие вопросы. Тем не менее, четко проделав три шага вперед, она согнулась в поклоне и произнесла, как на экзамене:

– Майл’эйри [1 - Майл’эйри – титул, присваиваемый старшим дочерям принцев крови, герцогов и ряда других высокопоставленных особ.

В разговорной речи не применяется, чаще используется в высоком придворном слоге для представления и обезличенно-вежливого обращения.– Здесь и далее примеч. авт.] Линара Эйден, студентка второго курса Высшей Королевской школы искусств Ронии, смиренно просит прощения за неожиданное вторжение, нарушившее ваше уединение. Оказавшись здесь вследствие активации неисправного артефакта водного портала, молю вас о снисхождении,– и еле слышно выдохнула. Высокий слог – это вам не на базаре с торговцами лаяться!

– Кто сможет подтвердить ваши слова? – недовольно буркнул один из облаченных в мантию советников.

– Боюсь, с этим могут возникнуть определенные трудности, ибо здесь нет специалистов-погодников, а в Школе после окончания распределения вряд ли останется кто-то достаточно осведомленный и высокопоставленный, дабы удовлетворить ваш запрос.– Проще говоря, все на практику разъехались, мысленно добавила Лина, а учителя… кто в загул ушел, кто в светскую жизнь.

До вступительных экзаменов.

– Ну что ж… – Это Повелитель. У него хрипловатый и чуть усталый, но приятный голос.– Вы довольны содержанием и обращением? Нет ли у вас каких-либо претензий или просьб?

– Благодарю вас, все прекрасно.– Лина вновь согнулась в придворном поклоне.– Дозволено ли мне будет обратиться с прошением?

Дроу чуть склонил голову, и Лина была готова поклясться, что в его глазах мелькнул чуть ироничный интерес.

– Я, Линара Эйден, нижайше прошу позволения отработать летнюю практику по основам алхимии в городе темных эльфов Тирите.– Быстро выдернув из сумки нужную бумагу, девушка преклонила колено, протягивая ее вперед.

На зачарованном пергаменте медленно проступили слова. Лина, внутренне замерев, подняла горящие глаза на фигуру на троне. Ну согласись!

Темные выглядели ошарашенными, на каменных лицах проступило изумление.