Последняя любовь

Имею право!

Вся молодежь грохнула в едином порыве задорного смеха, Вика от неожиданности аж подскочила.

– Гляди-ка, четырнадцать ему! Во дает! Да тебя сейчас первого и выгоним! Тринадцать-то намедни исполнилось.

Степан вырывался, брыкался, истошно орал, но все-равно был выдворен за дверь Красного Уголка. Остальные ребята, не желая такой расправы, убежали сами.

– Ну а теперь давайте серьезно! – поднялся двадцатипятилетний Петруха, красавец, гармонист, заводила, ударник труда, тракторист. Все девушки поселка были от него без ума, но он ни с кем не встречался, по вечерам штудировал умные книжки, собирался в техникум поступать.

И каждый год никак не удавалось. То отец преждевременно умер, как мать с тремя детьми еще не взрослыми бросить, то председатель умолял остаться, потому что два других тракториста загуляли. Вот так и не довелось учиться, а очень хотелось.

Поднялся Петя во весь свой почти двухметровый рост и пробасил:

– Хорошая идея у тебя, Сергеевна. Да ладно уж, Вика. ЧуднО! Никогда такого имени не слышал.

– Виктория – значит победа. Это меня папа так назвал. Я в декабре сорок четвертого родилась.

– А-а-а, – протянул Петька, заинтересованно глянув на Вику, словно впервые ее увидел. – Ну так вот, Победа, давай-ка бери на себя основную часть работы, комсоргом тебя выбираем. Все «за», – и первым поднял руку. Остальные сделали то же самое.

– Давай направляй нас, руководи! А мы уж тоже постараемся. И смотрите у меня, – весело подмигнул он всей толпе. – Чтоб слушались Победу!

Все засмеялись, загалдели, и живо взялись обсуждать план работы вновь созданной комсомольской ячейки.

Однажды, Виктория Сергеевна, возвращаясь из сельпо и неся тяжелые сетки, увидела двух своих ребят Алешку и Васю.

– Ребята, здравствуйте! Помогите мне пожалуйста сетки донести. Что-то много набрала, силы свои не рассчитала.

Ребята замялись, засмущались. Первым заговорил Алеша:

– Не можем мы, Виктория Сергеевна.

– Опаздываем, – подхватил Вася, – батюшка заругает.

Не любит он, когда хоть на пять минут опаздывают. Извините.

– Чей батюшка? – переспросила Вика, удивляюсь какому-то старообрядному слову.

– Ничей! Общий! – развеселились ребята. – Мы побежим? Извините нас пожалуйста!

– Стоп! Как это общий? Объясните, потом побежите.

– Ну вы, Виктория Сергеевна, даете. Отец Михаил это. Батюшка.

– Чей отец, Леша? Ты не сказал, чей.

Ребята ошарашено посмотрели на учительницу.

– Виктория Сергеевна! Он в церкви.