Давай начнем с развода!

Что? Избалованные медведи до такой степени не любят «толстых женщин»? Похоже, что так и есть.

Послушно взобралась на ступеньку, а потом и на само сиденье. И сразу же дверь дорогого автомобиля с раздражением за мной захлопнулась!

Сделала глубокий вдох, и пристегнула себя ремнем безопасности. И тоже постаралась не смотреть на него, когда мой неудавшийся начальник оказался на водительском сиденье рядом с провалившей экзамен на почетную должность няни его детей кандидаткой.

Машина рванула с места и, через несколько минут мы уже мчались по улицам незнакомого мне города. Медведь, в отличие от своего водителя, совсем не соблюдал скоростной режим. Но, не смотря на это, даже через час, мы все еще не приехали на вокзал. Я бы, конечно, посмотрела по сторонам, полюбовалась напоследок Владивостоком, но, когда за рулем машины, в которой ты сидишь, находится сумасшедший, это несколько трудно сделать. Скажем, совсем невозможно! Обычно я очень редко езжу на машинах, и вчерашняя поездка была первой, за очень долгое время.

Наконец, этот полоумный замедлился, и свернул на парковку у какого-то леса. И заглушил двигатель. Я мгновенно вспомнила все, что слышала о бандитах и о том, зачем они кого-то привозят в лес! Он что… меня??? За то, что я с его ребенком поговорила???

– Зачем она прислала тебя?! – резко повернув ко мне свою огромную голову, изуродованную жутким шрамом, спросил мой бывший работодатель.

– Я… она… – со страху, даже не знала, что говорить!

– Сама же запретила мне все, а теперь просто отдала?! – его рык чуть было не оглушил меня и заставил замереть на месте. В жутком испуге боялась, и пошевелиться, и дышать. Медведь… настоящий заверь сейчас, в это мгновение, почему-то каким-то совершенно голодным взглядом пожирал мои губы! Мое сердце вырывалось из груди, а ладони вспотели! Кажется, я сейчас упаду в обморок… Что…

– Только она просчиталась! Я теперь другой! – проговорив это с пробирающей холодом до самых костей злобой, медведь отстегнул свой ремень безопасности и… набросился на меня!!!

Верхние пуговицы на моем пальто отлетели так легко, будто бы и вовсе не были никогда пришиты.