Луч света в тёмной комнате

– Такую интригу закрутил! А как против Севера пошел, а? И ты, Диана, молодец, встретила, привела Лену.

– Боялась, чтобы она перед самыми дверьми не передумала. Да, Линас, вы на самом деле молодец, такое придумать! Недаром Север доверил именно вам управлять финансами, когда одним кликом мышки принимаешь решение стоимостью в десятки миллионов, привыкаешь, наверное, мыслить масштабно, – поддержала Соловьева Диана Викторовна.

– Молодец… – задумчиво глядя в сторону лифта, где недавно скрылся сам хозяин компании, пробормотал литовец.

 – Боюсь только, я немного соврал. Эта поездка не будет такой безопасной. Девочку-то придется спасать…

– Да ты настоящий «серый кардинал»! – выпалил Соловьев с уважением в голосе. – А я-то думал, что ты у нас так, для мебели! Шучу, шучу! Думаешь, помчится выручать принцессу?

– А как же! – улыбнулся «серый кардинал».

– Да, и даже сам Герра ничего не заподозрил, – согласилась секретарь.

– Гений… Что они, гении, понимают в любви? – довольно ухмыляясь, произнес Урбонас.

3

Иван Михайлович Лопырев очнулся спустя двое суток после нападения. Молодой человек поморщился от боли, на его теле не было ни одного живого места, а на тумбочке лежало письмо, в котором сообщалось, что он больше не работает в органах.

Пока спасала только большая доза обезболивающего, которое он с трудом выпросил у лечащего врача. Но лекарство не могло уменьшить чувство ненависти к человеку, что в считанные секунды сломал ему жизнь и карьеру.

Герра явился к нему ночью.

Один. Иван только вошел в квартиру. Разговора не было. Это сложно было назвать дракой. Нежданный гость в разы превосходил своего противника в физической силе и подготовке.

Иван был рослым и жилистым от природы, но никогда себя особо не обременял физическими нагрузками. В ту злополучную ночь он об этом сильно пожалел.

Как быстро выяснилось, у него очень низкий болевой порог, Лопырев моментально сдался и начал просить пощады:

– Ничего не было! Я все подстроил! – кричал он, брызгая изо рта слюной вперемешку с кровью.

 – Я все подстроил! Не было ничего!

Сгибаясь на полу от боли, он признался во всем: – Фотограф – мой знакомый! Я… поймал ее на улице. Заставил! Не было ничего!

Дальше он помнил только одно – как после молчаливого ухода непрошеного гостя с трудом добрался до телефона и вызвал неотложку. Уже в больнице Лопырев связался со своими товарищами по службе, которые сразу отказались возбуждать дело.