Письма полковнику

Серый костюм с желтым галстуком, не вызывающим, а просто безвкусным, и никакое кабинетное лицо. Эва не могла понять, с этим ли человеком она разговаривала в прошлый раз – или с другим, похожим?

– Вас пригласили, чтобы задать несколько вопросов. Но прежде всего примите наши соболезнования, Ева Николаевна.

Она приняла, утвердительно опустив ресницы. Этого достаточно. Дальше.

На столе перед цивилом, кроме компьютера, телефона и разрозненных кип бумаги, имелась тезеллитовая статуэтка дракона из серии «На память о Срезе» и фотография в тезеллитовой же рамке, развернутая так, что не разглядеть, кто на ней изображен – а любопытно.

Любопытно Эве было и в прошлый раз, да и дракона она запомнила: значит, стол тот же самый. Но, может быть, сотрудники за ним меняются посменно?

– Кроме того, я от имени нашего ведомства хотел бы извиниться перед вами, – сказал он, и Эва вскинула голову. – За допущенную утечку информации. Поверьте, мы сожалеем об этом, Ева Николаевна.

Разумеется, она не собиралась ничего демонстрировать, протестовать, идти на конфликт.

Хотела снова опустить ресницы: переходите к следующему пункту, и поскорее. Иронический смешок вырвался сам собой, беззвучный, как грамотная подсказка с первой парты, почти без движения губ. Но цивил, видимо, в свое время отнюдь не блестяще учился в школе.

– Мы сожалеем, – с нажимом повторил он. – Может быть, кофе?

Эва отказалась. Тоже беззвучно, раз уж до него так хорошо доходит.

– А я, с вашего разрешения… Люда!.. Кстати, я бы рекомендовал, кофе у нас хороший.

А разговор нам с вами предстоит долгий. И ответственный.

– Уговорили, – она усмехнулась уже откровенно, ядовито. – Со сливками.

– Два кофе со сливками, Люда. И проследи, чтобы нас не беспокоили.

Он замолчал, уткнувшись кабинетным лицом в компьютер: техническая пауза для секретарши. Эва едва сдержалась, чтобы не заерзать нервно на стуле. Как это все неприятно, тревожно, не вовремя. Сегодня вроде бы должны дать разрешение на кремацию, его нужно завизировать в трех местах, разбросанных по городу, и успеть до шести.

С этим допросом она рассчитывала отстреляться, как всегда, самое большее за полчаса; наивная. «Долгий и ответственный разговор. Не беспокоить».

Какого черта им от нее может быть нужно – теперь?!

– У вас возникли трудности с похоронами?

Она вздрогнула. Оказывается, кофе уже принесли – когда?… надо полагать, признак профессионализма секретарши – и, судя по запаху, правда хороший.