Бесконечный ноябрь

 – Что за убожество ты на себя напялила? – ехидно спросила одна из них, невысокая брюнетка с забранными в конский хвост волосами.

Когда Воронцова начинала задираться, язык у Миры будто прирастал к небу, и она не могла вымолвить ни слова. Придумать достойный ответ, чтобы одноклассница отстала, у Миры тоже не получалось. Вот и сейчас, скованная страхом, Мира молчала, впившись в ручку зонта вспотевшими пальцами, и тянула на себя спицы.

– Карин, она специально выбирала поросячий цвет под свою жирную фигуру! Эй, Боров, похрюкай! – визгливо рассмеялась подруга брюнетки, тощая Аня Загорская, и толкнула в бок русоволосую, стриженую «под горшок» девочку с острым носиком.

 – Платонова, скажи, кринжовая у нее куртка, а?

Оля Платонова криво улыбнулась, настороженно наблюдая, как Мира, покраснев, снова и снова дергает механизм зонта. Наконец, он щелкнул и сложился, прищемив Мире палец. Закусив губу, чтобы не разреветься, Мира переодела сменку, балансируя на одной ноге с рюкзаком за спиной и, не оглядываясь, быстро пошла в раздевалку.

Воронцова и Загорская бежали сзади, хрюкали и давились от хохота. В раздевалке смех одноклассниц смолк, похоже, им было неудобно протискиваться между куртками и пальто, загромождавшими проходы между вешалками. Мира добралась до вешалок своего класса: свободных крючков не осталось. Набросив куртку поверх чьей-то парки, она поозиралась, высматривая Воронцову с подругами. Кажется, ушли. Мира выскользнула из раздевалки и направилась в спортивный зал.

Волейбол

В спортзал Мира зашла последней, следом за вечно опаздывающей Лизой Синицыной, смешливой девочкой, которая считалась главной спортсменкой класса. Одноклассники уже сидели на низких скамейках под огромными, забранными сеткой, окнами. Лизу поприветствовало половина ребят, на Миру же никто не обратил внимания. Мальчишки гоготали, уставившись в телефон Славы Королева. Воронцова у шведской стенки демонстрировала подружкам отжимания. Лиза Синицына чеканила об стенку волейбольный мяч… Волейбольный мяч! Мира только сейчас сообразила: зал надвое делит волейбольная сетка.

Вот кошмар!

Из подсобки в дальнем конце зала вышел худощавый седой мужчина в синем спортивном костюме, физрук Иван Матвеевич. Он схватил висящий на груди свисток и дунул так, что у Миры зазвенело в ушах.

– Построились!

Класс растянулся в неровную шеренгу вдоль скамеек.

– Боровицкая, не спим! – Иван Матвеевич махнул рукой, подгоняя Миру.