#Недо_сказочки

Что делать, нужно здоровье поправлять. Марфушка-сватушка, знала одну бабу в лесу, что травой лечила. Вот и послала к ней Агнешу.

Девка по лесу идет, по дорожке протоптанной, а вечер уже, темнеет, страшно. Но сердце в груди скачет и дергается, а мизинец заныл аж. Близко значит она. Близко. Вот на болоте избушка показалась. Гнеша и кричать хочет, и плакать и смеяться тут же.

Умом никак повредилась со страху.

Стукнулась в дверь, а дверь-то без засова. Открылась.

Маленькая избушка оказалась, в ней девка молодая, смуглая как закопченная вся, худющая, косоньки отрезаны, а глаза черные, колдовские.

– Пришла значит.– смотрит она своими углями в самую душу.

– Пришла. Полечи меня. Захворала я в дороге.

– Ладой меня кличут. Не останешься значит. Замуж собралась.

– Не останусь.

– Садись, на лавку, горе моё. Звать-то тебя как?

– Агнешей.

Девка травы в пучках разбирает, а в глазах – омуты. Улыбается, щеки горят. Имя-то какое «Лада», а уж сама больно худа, не ладна.

– Что, не люба я тебе? Уж какая есть.– встала посреди клети, руки в боки уперла – Смотри, Гнеша, смотри! Я ждать тебя буду! Траву тебе собрала, пей с утра, и вечером пей. А мазь в котелке– лошади колено мазать. И уходи! Уходи, не гляди на меня. А придти надумаешь, так я тут. – обессилено прислонилась она к печи – Денег не надо. Мокошь нас сочтет. Уходи!

Агнеша схватила травы и черепок с мазью, поклонилась в пол и побежала-побежала к телеге. Только слышала она на бегу, как плакала и кричала Ладушка.

Пока суд да дело, решили заночевать на дороге. И девка хворая и кобыла, неча ночью ездить.

Гнеша стянула у одного из сватьев ножницы для стрижки овец, и ночью при свете тухнущего костра резанула красную ниточку на мизинчике. На миг зажмурилась… И ничего не произошло. Острое лезвие прошло сквозь пряжу Мокоши как сквозь туман.

Очень хотелось замуж.

Чтоб семья была. Чтоб муж– каменной стеной, чтоб детки– по лавкам. Значит палец нужно отрезать.

Приехали в кузнецов дом по утру третьего дня. Сам встречать вышел, с матерью.

Свекровка глянула, голову склонила, и прошептала: – Девка-то безрукая. Ни хлеба не испечь, ни скотину обрядить.

Агнешу как обухом по голове эти слова ударили.

Хозяйство ей показали, с детками познакомили, свадьбу через два дня назначили, а спать положили в светелке.