Золотые ключи от сказки

Высокая, стройный стан обтянут шелковым саваном, в седых волосах рубины кровавым мерцают, глаза черные, бездонные, страшные.

Попятилась Анна:

– Матушка… ты…

– Дитя мое, – восковое лицо матери растянулось в пустой кукольной улыбке. Подплыла к дочери, взяла ее за трясущиеся руки. – Не кори себя понапрасну, ты все правильно сделала. Мы все приносим жертвы, каждый – свою.

Анна робко высвободила ладони из мертвых рук матушки и спряталась, укрылась под бархатными одеялами. Это сон! Наверняка сон.

– Это же сон, мама?

– Конечно, сон, милая.

И тебе пора просыпаться, – твердые губы коснулись горячего лба Анны, пахнуло сладковатым, гниющим, она вдохнула приторный запах и упала навзничь в пуховые подушки, ощутив, как проваливается сквозь постель в глубокую яму.

– Выпьешь, моя дорогая?

Анна открыла глаза, дрожь пробежала по ее полунагому телу. Она сидела за длинным обеденным столом, окровавленная рваная сорочка то и дело сползала с белых плеч, вываливая наружу полные груди, сочащиеся жирным желтым молозивом.

Напротив восседала Эделина, невероятно красивая и от этого жуткая до озноба.

Перед Анной возник бокал. Она пригубила темную жидкость и ее тут же вырвало прямо на колени. Серебряный бокал со звоном покатился по полу, разливая густую комковатую кровь.

– Уже остыла? Жаль, – Эделина передернула плечиками и ловкими движениями сняла кожу рук, словно перчатки. Аккуратно положила рядом с большим серебряным блюдом и подняла его блестящий узорчатый купол. Костяшки пальцев тихо звякнули о металл.

Анна оцепенело глядела на кушанье, в голове громко ухало: это сон, это сон, это сон!

На гладком блюде мирно спал крохотный младенец. Золотистые волосики нимбом сияли в свете факелов, розовый ротик причмокивал во сне.

– Девочка моя, – просипела Анна. – Отдай, Эделина, прошу тебя, я передумала. Что хочешь, возьми, только верни мне дочь, умоляю…

– Дорогая моя Анна, – любезно улыбнулась ведьма и взяла кровавыми пальцами тонкий нож и длиннозубую вилку. Снова перестук костей.

 – Ты хотела подарить своему сыну весь мир, я помогла. Цену ты знала и согласилась уплатить. Назад уже не повернуть, я переписала книгу судьбы и теперь все будет по-твоему, – Эделина вонзила острые зубья в нежную пухлую ножку младенца.

Анна вздрогнула, по щекам потекли слезы. Ребенок продолжал сладко спать, а острый нож ловко кромсал розовую плоть на маленькие кусочки. Насытившись, Эделина аккуратно вытерла рот:

– Пора возвращаться, милая. Утешу тебя напоследок.